Первый сибирский мюзикл

23 декабря 2004
«Эксперт-Сибирь»

10 декабря этого года можно считать датой рождения сибирского мюзикла. В этот день в «Глобусе» состоялась премьера музыкального спектакля «НЭП» по «Педагогической поэме» Антона Макаренко. У постановщиков новосибирских драматических театров уже вошло в привычку ставить «импортные» мюзиклы на драматической сцене Новосибирска.
Первым заставил актеров сибирских драмтеатров петь Владимир Петров — режиссер-постановщик спектакля «Кандид» в новосибирском «Красном факеле». Бродвейская история, написанная по мотивам произведений Вольтера с музыкой Леонарда Бернстайна, имела статус музыкального спектакля — все артисты пели вживую, а театр специально оборудовали мощной аудиосистемой. В 1997 году по инициативе директора театра Галины Булгаковой в «Красном факеле» впервые в России была представлена русская версия английского мюзикла «Братья по крови» Уилли Рассела. В качестве режиссера выступил Сергей Афанасьев, режиссером-постановщиком и консультантом стала обладатель исключительных прав на постановку этого мюзикла Глен Олфорт из Великобритании. Прокат спектакля осуществлялся по бродвейскому принципу — подряд несколько недель (это тоже было необычно для Новосибирска). Музыкальные спектакли ставили и в «Глобусе», и в «Старом доме». И все же «НЭП» — действительно первый опыт сибирского мюзикла. Все составляющие спектакля были специально созданы для новосибирской сцены — музыка, либретто, авторская хореография. Пожалуй, это самый значительный театральный проект в Сибири с 1980-х годов и по количеству участников, и по уровню декораций, главное событие декабря.
Обратиться к «Педагогической поэме» предложили композитор Елена Сибиркина и директор «Глобуса» Татьяна Людмилина. И, несмотря на то, что произведение Макаренко, казалось бы, никак не «ложилось» в формат мюзикла, премьера удалась. «Я как человек, воспитанный на классической музыке, до последнего времени как-то всерьез не воспринимал жанр мюзикла, — признается известный дирижер Алексей Людмилин. — В молодости посмотрел в Вене „Кошки“, и это произвело на меня сильное впечатление, но это Запад... Там целый век создаются мюзиклы, у них есть свои традиции и свои клише, а у нас и то, и другое знают плохо и часто путают. А смесь русской исполнительской школы и западного материала часто дает странный результат. Поэтому мне понятны причины провала „Чикаго“, да и от „Нотр Дама“ я тоже не в восторге. Эти спектакли распадаются на отдельные танцевальные номера, так и хочется связать все единой драматургией. Это как российский гимн, в котором каждый пытается нащупать советские слова. У зрителя, мне кажется, возникает чувство неловкости за неадекватную подмену. Но в „НЭПе“ все свое, поэтому и зрители, и актеры чувствуют себя комфортно».
Специально для новосибирской постановки был собран оркестр из 25 музыкантов, в том числе и рок-н-ролльная ритм-секция: ударная установка, синтезатор и электрогитары. Людмилин уверен, что для профессионалов, даже в несыгранном оркестре, как правило, достаточно хорошей оркестровки. И все силы были брошены на доработку аранжировки. Людмилин шутит, что Александр Абраменко, аранжировщик многих оперных постановок маэстро, очень любит, чтобы в оркестре все были задействованы постоянно, и в результате иногда приходится бороться с излишней плотностью музыкальной картины.
Каждый танец, песня, дуэт и симфонические кусочки (вполне самоценные, кстати) «НЭПа» подчинены общей идее, помогают актерам вести линию повествования. А потом на зрителя обрушивается просто грандиозный финал. Режиссер-постановщик Алексей Крикливый обмолвился, что поначалу было два варианта финала: трагический и более романтический. Для публики выбрали второй — как символ надежды и добра. Идея всепобеждающей любви и добра и стала лейтмотивом.
В соответствии с канонами жанра «НЭП» поражает напичканностью технически сложными образами. Например, на сцене появляется вполне реальный паровоз. Алексей Людмилин замечает, что постановочная бригада еще сильнее насытила бы спектакль интересными объектами. Вот паровоз — это уместный символ того времени, коллективного труда и индустриализации. «Технические навороты действительно необходимы для мюзикла, — считает Алексей Людмилин. — Что-то вроде самолета в „Норд-Осте“. Пусть публика иногда замирает, теряет дыхание. Особенно, если это соответствует определенным идеологическим задачам, ритму спектакля. Без этого скучно». О собственном мюзикле в Сибири мечтали давно. Мечта сбылась под Новый год, в соответствии со сказочным этикетом.