Новосибирская палитра

11 февраля

Ксения Аитова, «Ваш досуг»

Местный театр на Рождественском фестивале.

В Новосибирске в четырнадцатый раз прошел Международный рождественский фестиваль искусств, организованный молодежным театром «Глобус». Программа его традиционно многосоставна — есть и театральная, и музыкальная, и выставочная части, а также лекции, творческие встречи и новосибирский кейс — местные премьеры за два года, прошедших с предыдущего фестиваля. О них рассказала Ксения Аитова.

Новосибирск — город театральный, премьер здесь выходит много, так что на день кейса часто приходится несколько спектаклей. Любая зрительская выборка индивидуальна и не будет отражать местную театральную палитру во всей ее полноте, но улавливает те или иные тренды. Что удалось увидеть? Два спектакля, связанных с советскими текстами или советским периодом истории страны («Генерал и его семья» и «Мальчики» в театре «Глобус»), несколько спектаклей, посвященных «женским» темам («Анна Каренина» и «Танцующая в темноте» в «Старом доме», «Тайм-аут» в «Красном факеле», «Быть зиме» в «Тринадцатом трамвае»), несколько — по современным текстам, и почти все они, что интересно, из предыдущего пункта.

НА ФОНЕ ИСТОРИИ

«Генерал и его семья»

Спектакль Алексея Крикливого «Генерал и его семья» в театре «Глобус» поставлен по свежему роману Тимура Кибирова. Семейная сага рассказывает историю жизни генерала Василия Бочажка и его детей. Действие ее происходит в основном в 1970-е – 1980-е годы. На сцене все немного преувеличено и гипертрофировано, даже картонные стены в декорации Каринэ Булгач такой высоты, что герои возвышаются над ними, особенно генеральская дочь Аня (Анастасия Белинская). Так, наверное, и должно быть в доме детства, куда возвращаешься вынужденно.

Своей незапланированной беременностью дочь устраивает отцу первое, но не последнее испытание. Генерал (Илья Паньков) выглядит максимально колоритно — с накладным носом, огромными усами и бровями. Несмотря на такой вид и фрикативное «г» в речевой характеристике героя, актер работает не только крупными мазками, но и тонкими штрихами, порой без слов. Не очень умеющий выражать эмоции, то и дело норовящий сорваться на армейский командный тон, генерал на самом деле раним, эмпатичен и постоянно растерян. Жизнь то и дело обманывает его ожидания и порой заставляет идти против принципов.

Сюжет Кибирова, посвященный отношениям отцов и детей, вписан в советскую действительность так, что не вырезать. Диссидентски настроенная Аня презрительно говорит о Твардовском и с детства зачитывается Ахматовой. Последнее обстоятельство играет настолько важную роль в жизни всей семьи, что Ахматова с характерной горбинкой на носу (актриса Арина Литвиненко) все время присутствует на сцене, вместе с покойной женой генерала, осетинкой Травиатой (Светлана Галкина) и их сыном Степкой (Иван Зрячев). Жизнерадостная музыка ВИА становится фоном для многих поворотных событий. Отъезд детей в Израиль ставит генерала перед тяжелейшим выбором. Не просто так после того, как решение принято, он появляется без всякого грима и толщинок, моложавым, подтянутым — освободившимся разом от всякого груза, и от звания, похоже, тоже.

Но этот советский фон все равно оказывается очень заметным, но фоном. Важнее всего — тонкости отношений, в первую очередь детско-родительских. Как генерал постепенно учится уступать и принимать собственную дочь со всей ее непостижимой для него жизнью. Как он вдруг плачет, когда видит ее курящей, а она вдруг тушит сигарету и говорит: «Прости, пожалуйста, я больше так не буду, ты прав». Как отец одновременно неуклюж и восхитителен в своей грубоватой заботе. С какой любовью и иронией изображены абсолютно все — и эксцентричная Анечка, и ее экспрессивная подруга Маша (Екатерина Боброва), и незадачливый муж Блюменбаум (Владислав Огнев), и раздолбай Степка — и как они все прекрасно здесь играют. Жизнь дана как будто через увеличительное стекло, шаржированно, но с большой нежностью. И столько в этом растворено любви, авторского тепла и наблюдательности.

«Мальчики»

Спектакль Артема Терехина «Мальчики» поставлен по повести главного советского писателя-романтика Владислава Крапивина «Та сторона, где ветер» на той же Малой сцене театра «Глобус». Как и в «Генерале», советское не становится здесь важным предметом разговора. Романтическое и наивное — не характеристика исторического прошлого, а часть детства и юности, того этапа жизни, на котором все мы (и главный герой Генка в исполнении Александра Липовского) были лучше, смелее и светлее. Во всяком случае, именно так думает Генка выросший (Владимир Дербенцев), пытаясь понять, когда это он стал тем, кем стал.

ГЕРОИНИ И ЖЕРТВЫ

«Танцующая в темноте»

В спектакле Елизаветы Бондарь «Танцующая в темноте» (театр «Старый дом») жизнь разбита на кадры — вспышки света в темноте. Главную героиню называют Сельмой Ивановной, но в целом никакой особенной русификации сюжета известного фильма Ларса фон Триера здесь нет. По-прежнему эмигрантка из Чехословакии работает на фабрике в США, любит мюзиклы, постепенно слепнет и становится жертвой чужой подлости.

Сельма выглядит как будто блаженной, с застывшей довольной улыбкой на лице, всегда в своих мечтах (отличная работа Веры Сергеевой). У нее необычная речь — с акцентом и повышением интонации к концу фразы, что подчеркивает особость. В пластике героине придумано повторяющееся движение ногами, как будто пританцовывание (это от любви к мюзиклам).

Остальные персонажи сами как будто из мюзикла — функциональны, ограничены в наборе движений и действий. Кукольная Линда (Софья Васильева) может только повторять, как хорошо живет ее семья. Ее муж Билл (Александр Шарафутдинов) все время озабочен тем, где бы достать деньги, которые так лихо тратит Линда. Кэти (Анна Матюшина), коллега на фабрике, грубовато заботится о Сельме, чтобы ту не раздавило прессом. И так далее.

Но этот «мюзикл» в суровой обстановке ангара совсем не собирается завершаться хэппи-эндом. Да и музыка (партитура Николая Попова) ничего такого не обещает. Сельма здесь ослеплена не только физически — она идет к финалу жизни, как будто в туннеле, не видя ничего вокруг. Ее главная цель — сделать сыну операцию, чтобы спасти зрение, пусть даже ценой собственной жизни. Финал намекает, что этого, похоже, так и не произойдет — Джин (Станислав Кочетков) топчется на месте точно в том же пластическом рисунке, в каком это делала Сельма, то есть повторяет паттерн ее жизни. Жертва принесена напрасно.

«Тайм-аут»

Героине другого новосибирского спектакля, «Тайм-аута» Петра Шерешевского («Красный факел»), похоже, удается выскочить из роковой предопределенности. Соцработница Людмила (Ирина Кривонос, еще одна отличная актерская работа, номинированная, как и Сельма Веры Сергеевой, на «Золотую Маску»-2022) долгое время пытается утешить себя аутотренингом, но к финалу сложно устроенного спектакля уходит с нелюбимой работы и от не любящих мужчин и разражается мощным экспрессивным танцем, в котором и освобождение, и осознание своей женской силы, и плач по несложившемуся.

Режиссер использует экраны и камеры, поручая актерам еще и операторскую работу. Действие пьесы Марины Крапивиной перенесено в пространство супермаркета (художники Александр Мохов и Мария Лукка), где среди полок разместились кухни, спальни и даже школьный класс из детства. Реальность на экране предстает не той, что на сцене, оказывается одновременно  документальной и фантасмагоричной. К тому же в спектакле усилены параллели некоторых персонажей со скандинавскими богами, так что сюжет вырастает почти до трагического — соперником соцработницы выступает сам Рок.

«Анна Каренина»

«Анна Каренина» Андрея Прикотенко в «Старом доме» поставлена по мотивам романа Льва Толстого, но одновременно по новому литературному произведению. Режиссер переписывает историю, адаптируя к современным реалиям. Теперь все кругом блогеры и сидят в смартфонах, Анну «полоскает» уже не высший свет, а комментаторы в Инсте, Каренин — все так же крупный государственный деятель, но теперь использующий в своих интересах всю мощь административной машины, от законотворчества до травли на телеканалах.

Герои спектакля часто общаются не напрямую, а в мессенджерах (композитор Николай Попов даже составил звуковую партитуру из уведомлений). Работе фронтально на зрителя и всяческой демонстрационности способствует и декорация Ольги Шаишмелашвили — узкий длинный подиум, вдоль которого сидит публика. Несколько проекторов выводят на стену-экран крупные планы лиц, аватары, переписки и кадры происшествий — попавший в аварию «Феррари» Вронского, сбивающий человека «Сапсан»...

Несмотря на аскетичную декорацию, от сцены веет роскошью — от этих дорогих пижам и халатов, подчеркнуто сексуальных женщин, айфонов и какого-то общего потребительского настроя. Каренин (Анатолий Григорьев) больше всего боится, что у него разовьется депрессия. Лидия (Софья Васильева), не стесняясь, говорит: «Это мое, я не упущу», — и просто входит в дом, воспользовавшись отсутствием Анны. Вронский (Александр Вострухин) не до конца понятен, но, кажется, с удовольствием избавился бы от мечущейся между мужчинами Анны. И только она сама (Альбина Лозовая) — очевидная жертва этой жизни напоказ, не получившая ни развода, ни любви, избитая и затравленная в финале.

Мир бесконечных сториз и пиар-стратегий здесь тотален, и пара Левин-Кити не противопоставлена Анне и Вронскому, более того, именно Левин начинает кампанию по травле Анны. «Я кошу» здесь — комическая фраза, маркирующая позера (вспомним знаменитую сцену сенокоса в романе). Режиссерский приговор этому миру — окончательный.

«Быть зиме»

Героиня спектакля «Быть зиме» в постановке Ирины Дремовой (Сибирский камерный театр «Тринадцатый трамвай») жертвой становиться не собирается. В пьесе Лары Бессмертной две части. Одна написана по мотивам драмы Стриндберга «Фрекен Жюли» и представляет собой монолог девушки из «золотой молодежи», в котором много одностороннего диалога с папой. Претензии, обвинения и угрозы осовремененной Жюли несколько раз прерываются вербатимом актрисы Полины Грушенцевой, посвященным ее собственным отношениям с отцом, которого давно нет в живых. В итоге получается еще одна непростая история женского одиночества и попыток разобраться в его причинах.

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!