Нина Чусова: «Каждый режиссер похож на беременную женщину»

26 октября 2006
Беседовала Ирина Ульянина, «Метро»

Лауреат почти всех существу­ющих театральных премий, Нина Чусова практически никогда не работала в несто­личных городах. Она ставила спектакли на ведущих площадках страны, таких как МХТ им. Чехова, «Сатирикон» и «Современник», работала с именитыми российским ак­терами — Олегом Табаковым, Еленой Яковлевой, Чулпан Хаматовой... Даже не самые большие удачи Чусовой — на­пример, антреприза «Резино­вый принц» с Лолитой Милявской в главной роли — все рав­но становились притчей во языцех. Академический моло­дежный театр «Глобус» звал режиссера в Новосибирск три года. Наконец она приехала и, несмотря на то что находится на седьмом месяце беременности, с пылом и жаром взя­лась за постановку гоголев­ской «Женитьбы». Премьера состоится 18 ноября.

 Нина, почему вы вы­брали «Женитьбу»?

 На самом деле я предлагала еще «Макбет» Шекспира, но этой пьесы все боятся, как кары небес­ной. Как-то так сложилось, что с ее воплощением в театрах всегда свя­заны реальные трагедии...

 А «Женитьба» — тоже повод поговорить о судьбоносных вещах, но в жанре комедии, да? В конце концов, «же­ниться» стоит в одном ряду с «родиться» и «умереть».

 Конечно! Но если рождение и смерть от нас практически не за­висят, то женитьба есть осмыслен­ное решение человека совершить перемену в своей жизни. Кстати, я переместила персонажей из бла­гостного размеренного XIX века в 60-е годы ХХ-го, в «оттепель», ко­торая вселяла надежды. И посели­ла их в коммуналки и хрущевки. Это соседи, толком не знающие друг друга, как сегодня с нами обычно и случается. В сущности, я ставлю спектакль о поколении своих родителей. Они были в чем-то наивнее и чище нас, но мы со­вершаем ровно те же ошибки.

 А жених Подколесин в финале выпрыгнет в окно? Вообще, с чем связана распространенная мужская боязнь же­нитьбы?

 Подколесин выпрыгнет, я из Гоголя ни слова не вымарала, и персонажи его смешные, но спектакль так построен, что в определенный момент каждого из героев становится жалко. Да, не все люди обладают мужеством и готовностью, способностью к пе­ременам, но это не означает, что они не достойны сочувствия.

 Есть разница, где ра­ботать: в каком-нибудь московском театре или новосибирском «Глобу­се»? Может, столичные звезды лучше техничес­ки, или, наоборот, кап­ризнее наших актеров?

 У меня никто не капризнича­ет и не «звездит» — и там, и здесь обязательно возникает ощущение команды, нацеленной на единый художественный результат. Разница только в том, что в Москве я вы­нуждена постоянно приноравли­вать расписание к режиму беско­нечных съемок артистов. Оттого там время репетиций неимоверно спрессовано, мы существуем в ре­жиме гонки: «Скорей! Скорей!». А здесь все идет так размерено, что я сама не верю своему счастью, по­лучаю кайф от процесса, настолько увлекаюсь, что забываю отпустить актеров на обеденный перерыв. Как начну в 11 утра, так и до 16.00 не могу остановиться!

 А вам не жалко тра­тить время беременнос­ти — время, когда жен­щине сам Бог велел вслушиваться в себя, спать, гулять и разнежи­ваться, — на напряжен­ную работу?

 Ах, если бы жизнь состояла только из репетиций! Я прилетела в Новосибирск со старшей дочкой, которой 1 год и месяц, и она тут же заболела. А мой муж — режис­сер по пластике в «Женитьбе» Юрий Катаев — в это время был на гастролях. Вот где я металась! Но все устроилась: Алину забрала бабушка в Калининград, Юра при­ехал, и мы теперь 24 часа в сутки вместе. Так и разнеживаюсь! Я же говорю: современная жизнь — это априори гонка. Но надо просто за­ниматься чем-то очень тебе инте­ресным, чтобы непрерывная при­надлежность делу была оправдана.

 Ваш молодой краси­вый муж в свое время не побоялся жениться на «командире в юбке», как вас часто называют...

 О, нас настигла такая любовь с первого взгляда, что мы оба уже ничего не боялись! Кстати, после премьеры в Новосибирске у меня запланирована постановка в Моск­ве, а рожать я буду 1 января, когда нормальные люди будут праздно­вать. Мы ждем мальчика. Кстати, насчет «командира в юбке» я бы поспорила! И каждый режиссер похож на беременную женщи­ну — ведь в нем зреет замысел но­вого произведения, новой жизни. Я очень надеюсь, что мое состояние повлияет на качество «Женитьбы».