Формулы чувств на сцене

14 апреля 2019

Виктория Шестакова, «Место встречи. Сибирь»

Было решено разведать, чем свежая кровь планирует удивить публику Новосибирска. Третий показ премьерного спектакля «Фрагменты любовной речи» состоялся в театре «Глобус» 2 апреля. Эта постановка стала выпускной работой для студентки Новосибирского театрального института с факультета режиссуры Полины Кардымон. Её работа была выполнена в тандеме с молодым сценаристом Егором Зайцевым и московским художником-постановщиком Денисом Сазоновым. Спектакль активно освещается в СМИ, так что его можно назвать одной из главных премьер весны. При этом, он получил весьма противоречивые отзывы.

Зал малой сцены снова забит под завязку, даже боковые откидные места не пустуют. Сидя на одном из таких, смотрю на обустройство мизансцены: прозрачные пластмассовые листы забором окружили периметр, внутри — розовый пол, на котором стоят белые колонны в человеческий рост с люминесцентными лампами по бокам, а над этим небольшим участком в несколько рядов развешаны лампы в форме крестов. Выглядит очень стильно и сдержанно, но без освещения, конечно, не создает никакого настроения. Жду. Когда я в десятый раз обводила глазами зал, рядом села молодая пара. До меня доносится слегка надменный голос девушки: «Хммм, постановка стилем напоминает Григорьяна.» (прим. режиссёр, актер, художник-постановщик Филипп Григорьян). Парень кивает, но выглядит озадаченным. То ли не согласен, то ли Григорьяна не знает...

Публика собралась разношёрстная. Там я встретила знакомого, поступающего в театральный, пришёл набираться опыта. На ряд ниже меня сидят две пожилые дамы, неуверенно крутят в руках наушники. Много молодых пар, пришли узнать про любовь чуть больше, чем уже смогли найти друг в друге. Все в ожидании чуда.

Вот и раздаются звонки, но не те, что обычно звучат в «Глобусе», а нагнетающие, вибрирующие. Загораются осветительные приборы. Бело-розовый свет заливает пространство. На краю сцены уже стоит загадочная фигура, ждет, пока «голос из колонок» договорит: «Это будет последнее, что вы услышите вместе. Теперь, наденьте наушники».

Остальные герои входят ровным строем внутрь прозрачной комнаты, пока та самая фигура, персонально тебе в наушники немного машинным голосом разъясняет обстановку. Это герой Андрея Вольфа, в чьи уста вложены слова Ролана Барта, автора философского трактата «Фрагменты любовной речи». Он после своей вступительной речи становится в правую часть сцены, и начинает холодно наблюдать за жизнью по ту сторону стекла. Научным языком «профессор» анализирует происходящее и объясняет их зрителю сухо, без лишней лирики.

В это время в «прозрачной клетке» остальные герои переживают каждый свою историю. Как хомячки, они мечутся от одного угла к другому. Как и многие из нас, от одного человека к другому, пока за ними пристально следят.

Чем премьера завоевала пристальное внимание? Это не только постановка по совершенно не театральному материалу, но и оригинальная подача. Научный язык Барта смешали в одном сосуде с произведениями русских писателей. Проза и поэзия отвечают за эмоциональную составляющую, а философский аспект за размещение увиденного по полочкам.

«Фрагменты любовной речи» делятся на 4 линии, то есть 4 истории любви. Перед началом всем зрителям предлагается пройти психологический тест и компьютер определяет, за какой историей будешь наблюдать именно ты. Наверное такой интерактив и стал главной приманкой, ведь это пока что Новосибирску в новинку. А психология, особенно собственная, всегда вызывает интерес.

Мне досталась линия 2, где участвовала только одна героиня, девушка в красном летящем платье и грубых черных ботинках. Она была той, чье сердце разбивали и не раз, той, которая хранит и бережёт в памяти всех, кто её покинул. Цветаевская дама. Её стихи героиня, в большинстве своём, как раз и читала. История, рассказанная линией 2, была по-настоящема проникновенной.Порой стихи, льющиеся в наушники, переходили в шёпот, что невероятно сближало чувственно.

Но стопроцентного слияния, увы, не произошло, потому что интимную атмосферу, на которую, явно претендовала эта история, невозможно было создать в хаосе, происходящем вокруг. Так как все линии развивались на сцене параллельно, ритмы разных историй мешали друг другу. Сосредоточиться было очень трудно когда, к примеру, героиня линии 2, Светлана Свистунович-Грунина выдерживает напряженную паузу, а в это время герой линии 3, Александр Петров, мечется из стороны в сторону (или что-то швыряет). Расфокусировка внимания в итоге уже привела к тому, что не получалось ни в полной мере следить за своей историей, ни понять другие.

Актерский состав же был подобран замечательно. По крайней мере та часть, игру которой моя линия мне позволяет оценить. Герой Андрея Вольфа особенно отпечатался в памяти. Всё же он не был просто сторонней фигурой, как могло показаться в начале. Хоть он и не взаимодействовал с остальными, тем не менее, характер его героя тоже получил развитие. Скупой на эмоции аналитик ближе к концу постановки начал заходиться в панике, причина которой была не вполне ясна. Но по мере повествования от его лица стало понятно, что он тоже жертва любви. Ему страшно, он не может понять природу чувств и пытается хоть как-то для себя её объяснить на «подопытных мышах» за стеклом. Возможно, эти герои существуют лишь в его голове, а может и наяву, как знать.

Светлана Свистунович-Грунина очень трепетно сыграла свою роль, за ней было интересно наблюдать, но вакуум её истории делает действие не динамичным. Все остальные линии пересекались друг с другом и лишь линия 2 была обособлена. Это могло бы вылиться в моно-спектакль, но тогда уж без остальных героев.

Постановка доверху наполнена метафорами. К примеру, моменты общего взаимодействия героев. Это было выполнено в танце. Хотя скорее уместнее это назвать попыткой пластического театра, потому что ритмичная картина была размытой. Герои касались друг друга и падали, пытались помочь друг другу подняться, но безрезультатно. Они ходили взад вперёд, выгибались, синхронно топали. В каждом их движении чувствовался надрыв, намеренное натяжение нити эмоций, что задавало настроение всему повествованию. Хотя интерпретация, пожалуй, дело индивидуальное.

«Фрагменты любовной речи» — нетипичная история. Да, в ней не всё было идеально, но вода камень точит и, быть может, форма спектакля ещё придет к лучшей версии себя. В конце концов, это был лишь третий выход в свет. Определенно, постановку стоит посмотреть, чтобы составить собственное мнение, а, быть может, и найти какие-то новые смыслы в себе.