Знак двойного постоянства

27 октября 2006
Ирина Тимофеева, «Ведомости»

Если математический символ, то непременно кон­станта. Если предмет в руках художника, то ластик, смягчающий резкость этюда. Если кулинарный шедевр, то кремовая розочка, венчающая произведение кондите­ра. Такие ассоциации рождает актриса Людмила Трошина. Фламиния в «Двойном непостоянстве», Атуева в «Свадьбе Кречинского», Марусечка... У знаковой актри­сы «Глобуса» 30 октября — юбилей. Одним глазком мы заглянули накануне в ее гримерку...

 Людмила Михайловна, что о вас может рассказать пространство гримерки?

 Буквально месяц назад в ней все поменялось. Новый шкаф, новые раковины... Ни­чего от той гримерки не оста­лось. Только номер — 228-я.

 В кулуарах подслуша­ла, что у вас едва ли не одна запись в трудовой книжке — театр «Глобус». Почему так?

 Тогда можно спрашивать: почему именно Новоси­бирск... В 1973 году я приехала в этот город. Закончила театральное. Потом весь наш курс оставили в филармонии. Два года проработала — и меня пригласили играть Малыша... Так и осталась. Наверное, я по натуре очень постоянный человек. Если замуже­ство, то верность. Если работа — на долгие годы. Меня звали переезжать в Москву. А у меня уже ребенок здесь родился, репертуар был наработан. Как можно было уехать?

 Получается, что посто­янство — это знак того, что вы некогда сделали правильный выбор?

 Раньше говорили: неза­менимых актеров нет, есть неповторимые. В определенной роли. Я нравилась режиссе­рам, не всем, конечно, значит, я была нужна. Постоянство — это знак того, что ты не ошиб­ся... Я и в Новосибирске рабо­тала со звездами — Фокиным, Черняковым, Морозовым. На­верное, это вознаграждения. За верность, за постоянство. Или за умение ждать. Скорее, за второе. Хотя спектаклей у меня сейчас мало — всего пять названий...

 Зато как вас любят!

 Я это ощущаю. Сейчас я работаю в театральном инсти­туте. Говорю студентам: «Не в себя, не в себя. Если идет зву­ковой поток — все туда, все от­давайте! Не бойтесь, не жа­лейте. Когда ты отдаешь, и это не корысть какая-то, — оно возвращается».

 Вы сыграли палитру женских ролей. В какой из них вам меньше всего приходилось играть?

 Пожалуй, это роль ак­трисы. В «Убийстве Гонзаго», чеховской «Чайке»... Я не люблю слово играть. Сущест­вуют образы. И их надо прожи­вать. Открываешь для себя роль — и сама в себе что-то открываешь. И важно, чтобы зрители не поняли, что это игра. Как кто-то сказал после спектакля: «Ошметки нервов по софитам...»

 Как бы вы продолжи­ли фразу: «Если не театр, то...»

 Если не театр, то счаст­ливая семья. Как правило, у нас получается либо то, либо другое. Если не театр, то боль­шой красивый дом, много де­тей... Не один, а много-много. Но это уже какая-то другая жизнь.

 Совсем скоро в театре пройдет ваш юбилейный ве­чер. Ждете ли вы в этот день особого контакта со зрите­лем?

 Накануне моего дня ро­ждения, 29 октября, в «Глобу­се» на малой сцене пройдет концертная программа «Лю­бовью женщина жива...» А 1 ноября, в свой юбилейный вечер, я выйду на сцену в образе Атуевой в спектакле «Свадьба Кречинского». В такие вечера в зале собираются очень много дорогих моему сердцу людей. Конечно, они ходят на мои спектакли, но собрать их всех в одном месте... это бывает очень редко. В зале, конечно, будут и обычные зрители. Очень важно, чтобы те, кто пришел один раз, пришли еще и еще. Для меня самое главное — не разочаровать этого зрителя.