Роман Самгин: «В „Ревизоре” мне интересна романтическая любовная линия…»

10 февраля 2016
Юлия Колганова, новостная лента сайта театра «Глобус»

Друзья! 22, 23 марта 2016 года на большой сцене театра «Глобус» состоится премьера комедии «Ревизор» по пьесе классика русской литературы Николая Васильевича Гоголя. В преддверии премьеры московский режиссер Роман Самгин рассказал о романтической линии в произведении, мистическом пространстве уездного города и о том, что главная тема на все времена — все же любовь.

 Роман Савельевич, в третий раз вы ставите спектакль в новосибирском «Глобусе». С какими чувствами вы к нам вернулись?

 Я приехал в любимый город, в любимый театр, к любимым артистам. Репетирую прекрасную пьесу, говорить о которой можно бесконечно. Но все же главное — не слова, а тот результат, на который мы все работаем. Сложно спектакль поставить хороший.

 Какие составляющие должны быть у пьесы, чтобы она вас заинтересовала?

 Прежде всего должна быть какая-то история человеческая, к которой я подключаюсь, я должен четко понимать — о чем материал. Тема должна быть. А если определять тему «Ревизора», эта пьеса про жизнь молодого человека в нашей стране, точнее — про специфические особенности развития судьбы в нашей стране. Про возможность выжить и определить свою судьбу в условиях нашей действительности, нашей территории, нашего менталитета. Кроме того, название «Ревизор» во многом возникло в связи с именем замечательного артиста Лаврентия Сорокина, который играет Городничего.

 Кто все-таки будет в центре спектакля — Хлестаков или Городничий?

 Каждый из этих персонажей может стать центром спектакля. Пока мы репетируем, и я не знаю — что в итоге получится.

 У «Ревизора» со времен первой постановки в Александринке сложилась репутация остросоциальной пьесы, с 1836 года было создано много обличительных спектаклей о взяточничестве и т. д. Будет ли затронута эта тема у вас?

 Нет. Сейчас сатира, что чиновники берут взятки — это скучно, это настолько общее место. Пьеса «Ревизор» никогда на сцене не имела большого успеха, потому что она сильно злая, сильно сатирическая. Потому что в ней мало человеческой составляющей. Я бы сказал, что это пьеса исключительно «для переживающих за судьбу России людей». А широкой аудитории хочется «Женитьбу», в которой сильна человеческая составляющая, которая всех касается. Мне не интересны темы страха, взяточничества. Понятно, что все это остается в нашем спектакле, это забавно, но все-таки в «Ревизоре» мне интересна любовная линия, я хочу как-то романтически двигать историю... Почему Гоголь не вошел в пантеон мировых авторов в отличие от Достоевского, Толстого, Чехова? Почему он — чисто национальное достояние? Потому что у Гоголя вообще нет любовной линии. Нигде. Он был очень странным в этом смысле человеком. Он не понимал женщин. Ему не интересны отношения мужчины и женщины. А это именно то, за чем следит зритель. И как-то хочется это скорректировать.

 Неужели кто-то, кроме Хлестакова, будет разбивать женские сердца?

 Зачем сейчас об этом рассказывать? Пусть зритель сам придет и увидит, скажет — нравится или нет, интересно или нет, держит история или нет. Кстати, о женских сердцах, в спектакле, помимо Анны Андреевны и Марьи Антоновны, появится еще одна героиня...

 Наивный вопрос: «Ревизор» — смешная пьеса?

 «Ревизор» — очень смешная пьеса, более того, гротескная. В этом смысле для меня выдающийся спектакль — «Хлестаков» Мирзоева в театре Станиславского, где играл виртуозный необыкновенный Суханов. Это был спектакль, на который ходили студенты театральных вузов, и я в том числе. А то, куда ходят студенты театральных вузов, это правильные места, места силы. Замечательно, поразительно, смешно!

 В какое пространство попадет зритель в вашем спектакле? Что это за уездный город, где происходят события?

 Недавно я путешествовал по Золотому кольцу России, поехал в Суздаль, Юрьев-Польский... Хотел прикоснуться к древним городам, к истории какой-то ушедшей цивилизации русской. Как-то странно, откуда ни возьмись, возникают такие городки. И произошло мистическое волшебство, родился образ. Я подумал, что городок в нашем спектакле — затерянный в пространстве, спрятанный во временно-пространственной складке, потерянный от всего, туда как-то попадают из внешнего мира предметы, люди. И остаются там навсегда...

 У комедии «Лес», поставленной вами на сцене «Глобуса», есть потрясающее свойство: казалось бы, хрестоматийный текст Островского, хорошо всем знакомый, но звучит он так, будто эти остроумные реплики придуманы только что вами и артистами. А можно ли добиться подобного эффекта с пьесой «Ревизор», буквально разобранной на цитаты?

 Это все благодаря артистам. Когда артисты текст присваивают, когда понимают — о чем они говорят, тогда это происходит, тогда так реагирует зритель. Так должно быть всегда. Но это очень трудно сделать. В «Ревизоре» надо попробовать этого добиться. Но здесь актерам будет сложнее, слишком знакомый текст. Не знаю, работаем.