Потерянный рай Мартина Мак-Донаха

31 октября 2008

Татьяна Коньякова, «Вечерний Новосибирск»

 О новом спектакле театра «Глобус» «Королева красоты»

Сцена, на первый взгляд, напоминает большую коробку, палату лечебницы или отмытую до холодного блеска операционную. А, может, создателям спектакля таким видится рай? Тем более что и надпись на стене гласит: «Попасть бы в рай на полчаса». 

И лишь присмотревшись внимательнее, начинаешь замечать под белой краской дощатый пол и стены, а декоративные куры и пшено, которое по ходу спектакля в изобилии рассыпают актеры, и вовсе привязывают действие к сельской местности. А именно к ирландской ферме...

Ферма, впрочем, могла бы и не быть ирландской и даже вовсе не быть фермой. История, рассказанная в спектакле, вполне могла иметь место в любой части света, в любом оторванном от метрополии, от большого мира пространстве. Где жизнь монотонна и однообразна, где новые лица — большая редкость, а мечты и начинания гибнут, так и не реализовавшись. Единственным источником новостей здесь является телевизор. И люди, страдающие от социальной клаустрофобии, изводятся, томятся, теряют человеческий облик, дичают, звереют. И все их человеческие проявления в конечном итоге начинают сводиться к простейшим и жесточайшим импульсам...

Пьеса молодого ирландца Мак-Донаха «Королева красоты» не об Ирландии с ее достопримечательностями и маленькими радостями, а о том, что своя «маленькая Ирландия» — внутренняя несвобода, фатальная зависимость и загнанная внутрь проблема — есть у каждого. И молодой режиссер Анна Зиновьева прочитала пьесу именно так — откровением о внутренней несвободе, как притчей об отсутствии Бога и отсутствии любви.

— Все персонажи живут в «коробке», — говорит она. — Мак-Донах — большой провокатор, «Королева красоты» — пьеса демоническая, страшная.

Герои из «коробки» — это сорокалетняя Морин Фолан, ее мать Мэг Фолан, несостоявшийся жених Морин Пато Дули и его брат Рэй. Мать и дочь находятся в состоянии постоянной непримиримой войны. Они каждодневно истязают друг друга, доводя бесконечными придирками до нервных срывов и непристойных семейных сцен. Мать играет Людмила Трошина. Мэг в ее исполнении — опустившаяся хитроватая старуха, по-своему привязанная к дочери, что, впрочем, не мешает ей эгоистично эксплуатировать чувство дочернего долга, прибегать к всевозможным уловкам, едва только на горизонте обозначится мужчина, способный отнять у нее Морин, лишив ее тем самым сиделки.

Актриса Елена Иванина сыграла дочь особой чувствительной, чувственной и не лишенной своего рода обаяния. Ее Морин еще недостаточно стара для того, чтобы умертвить в себе все страсти. Она еще не готова подобно матери смириться и спокойно доживать свой незатейливый век. Она еще полна желаний, маятник ее настроений колеблется от жалости к матери до депрессии, переходящей в агрессию. Она напоминает сжатую пружину, скрытую опасность, которая, выйди она наружу, неминуемо закончится катастрофой. Так в итоге и происходит. И счеты с матерью она сводит не в приступе жестокости или жажды мести, а совершая некое механическое действо, которое должно выпустить ее на волю. В отсутствие Любви и Бога воспаленный мозг подсказывает этот чудовищный рецепт как единственно возможный. Но иллюзия свободы оборачивается еще большей несвободой, безумием и расплатой. И «освободившаяся» дочь садится в то же кресло, на котором всю жизнь просидела мать, надевает материнский халат и включает тот же телевизор...

В этой драме нет счастливых. Каждый находит свой ад или ад находит его. Одинок и неприкаян Пато Дули (Павел Харин), хотя он и единственный, кому удается вырваться из этого капкана: уехать сначала в Англию, потом в Америку. Путь разочарования и утраты иллюзий предстоит пройти и самому юному участнику драмы — инфантильному Рэю Дули (его сыграл молодой актер Никита Сарычев). И все же, несмотря на всю жестокость такого театра, он заставляет зрителя не только лить слезы сопереживания, осуждения и сочувствовать, но и слезы смеха. Как сказал о Мартине Мак-Донахе Константин Райкин (в его «Сатириконе» поставлено сразу две пьесы Мак-Донаха): «Он пишет беспощадно правдиво, горько и смешно».

Создать столь отчаянную историю мог только человек, прошедший через западню подобной местечковой жизни, сам больной клаустрофобией от подобных закрытых пространств. Родители Мартина Мак-Донаха были гастарбайтерами: отец —рабочим-строителем, мать — уборщицей. Попытав счастья в Англии, они вскоре вернулись назад в Ирландию, оставив двух сыновей в Лондоне. Оба брата Мак-Донаха, предоставленные сами себе, забросили учебу и «пошли в писатели». В свои шестнадцать Мартин на несколько лет засел перед телевизором с чипсами и колой и начал писать сценарии и радиопьесы. Знаменитым его сделала именно «Королева красоты». В 1997-м пьеса была поставлена на Бродвее, а затем по всей Европе и принесла автору премии «Evening Standard» и «Тони». На новосибирской сцене Мак-Донах ставится впервые. Для спектакля «Глобуса» новый авторский перевод «Королевы красоты» сделала Яна Глембоцкая.

Удивительно, что за чипсами и колой была написана не легонькая попсовая пьеса из жизни звезд подиума, как это может показаться по названию, а вполне зрелое, глубокое и серьезное произведение. Для театра этот материал интересен уже тем, что актерам здесь есть что играть, а режиссеру где развернуться со своими «придумками». Актерский ансамбль заслуживает самых высоких похвал. Актерам удалось создать характеры столь сложные, противоречивые, многослойные и многозначные, столь неожиданные в своих проявлениях, что зритель буквально теряется в сонме захлестывающих его эмоций, с замиранием сердца следя за этим захватывающим внутренним «экшном» (как ни парадоксально это звучит). И это блуждание по сложным лабиринтам сознания и подсознания героев держит внимание, не давая расслабиться, до самого конца действия.

Что касается режиссерских решений, то за работой Анны Зиновьевой город следит с вполне понятным вниманием и пристрастием. Отсутствие своей режиссуры — проблема давно известная, успевшая стать притчей во языцех. И появление нового имени всегда вселяет определенные надежды. Анна Зиновьева — выпускница Новосибирского театрального училища. Поработав актрисой «Глобуса», она закончила Высшее театральное училище им. Щукина на курсе Хейфица. Успела поставить несколько спектаклей на сценах Алма-Аты, Томска, а также в Учебном театре Новосибирского театрального института. Зрителям «Глобуса» дуэт Анны Зиновьевой и Евгения Лемешонка (он делал сценографию и костюмы к «Королеве красоты») знаком по спектаклю «Три поросенка». Переход от детской сказки к жесткой пьесе — шаг весьма рискованный как для самой Анны, так и для поверившего в молодого перспективного режиссера театра. Риск, как представляется, вполне себя оправдал.

Самым непростым в решении спектакля, пожалуй, было не увязнуть в том бытовом реализме, даже натурализме, который есть в материале, подняться до высот философской притчи, гротесковой комедии, броского «театра жестокости». Только такой «полет над гнездом» мог сделать историю Историей. Сложно сказать, что в процессе работы над постановкой шло от молодого режиссера, что от более опытных актеров. Но в итоге спектакль состоялся.

Разве что света в конце тоннеля все же несколько маловато. И в «райских» сценах (назовем их так) — с детьми и ангелами, сентиментальности чуть больше, чем бы того хотелось, и с «земными» сценами они не всегда сцепляются органично. Но это, как говорится, частности. И, по большому счету, режиссеру и актерам можно сказать браво. Браво, Анна! В плане своей режиссуры в городе явно наметилась положительная динамика. Тем более, если вспомнить о молодом режиссере Тимофее Кулябине, который успешно работает в «Красном факеле» и сейчас ставит «Макбета» Шекспира. Или об Алексее Крикливом — теперь главном режиссере «Глобуса»... И это, безусловно, новость хорошая!