Алексей Крикливый: «Я верю в очищение души через грусть, иногда даже боль»

1 октября 2010

Юлия Колганова, новостная лента сайта театра «Глобус»

Друзья! 11–12 ноября 2010 года на малой сцене театра состоится премьера спектакля «Толстая тетрадь» по произведению Аготы Кристоф. Главный режиссер «Глобуса» Алексей Крикливый рассказывает о своем замысле.

 Алексей, имя писательницы Аготы Кристоф и ее произведения не слишком широко известны в России. Вопрос самый простой — о чем эта история?

 Формально говоря, «Толстая тетрадь» представляет собой дневники двух десятилетних близнецов — Клауса и Лукаса, написанные во времена Второй мировой войны. В книге не упоминается название страны, в которой живут эти дети, не указывается конкретный временной период, но мы вычислили, что 1942–43-й годы — начало истории, а конец ее приходится на несколько лет после окончания войны.

Дети, живущие в маленьком городке у бабушки, описывают свои события, например, «Приезд к бабушке», «Наша работа» и т. д. Один пишет одно сочинение, другой — другое, потом они обмениваются своими текстами и оценивают — хорошо это или плохо. Главное, чтобы в дневниковых записях была правда. А для объективности восприятия нужно убрать из сочинения чувства, потому что они очень неконкретны, неинтересны.

Вот эти два десятилетних мальчика, сталкиваясь с людьми, сталкиваясь с войной, с военными, с простыми проявлениями жизни, с верой, с бытом, изобретают новые 10 заповедей. Даже не изобретают, а как бы переосмысливают, в итоге они становятся для некоторых жителей городка неким знамением... Они придумывают новые заповеди и в какой-то момент начинают вершить дело Бога...

 Как эта история преломляется в Вашей работе над спектаклем?

 Когда читаешь трилогию, и в этом мнении мы сошлись со многими людьми, ты испытываешь разнополярные чувства — от интереса до отвращения, и все равно не можешь остановиться. В какой-то момент ты понимаешь, что после окончания чтения возникает момент катарсиса. Я надеюсь, что мы найдем некий театральный эквивалент этому тексту, чтобы передать зрителю всю силу подобных эмоций.

По сути, для Аготы Кристоф это автобиографическое произведение. Ей было десять лет в 45-м. И главным героям этой книги столько же.

Книга написана очень скупо, неэмоционально, хотя и от имени 10-летних детей. Нам надо разгадать корни, побудившие мотивации тех или иных событий, и, конечно, в этом случае эмоции мы с актерами убрать никуда не можем.

Еще одна любопытная тема, с которой мы работаем в нашем спектакле, — тема близнецов. В принципе, с точки зрения физиологии, это одинаковые люди, у них одна и та же кровь, одни отпечатки пальцев, одна роговица, все идентично, это как отражение в зеркале. Но почему-то один — оптимист, другой — пессимист, один — черное, другой — белое. И как интересно наблюдать, как возникает вариативность отношения к одним и тем же событиям, как разнятся поведенческие реакции на одни и те же поступки.

В «Толстой тетради» очень много библейских мотивов, и философских, и человеческих. С одной стороны, это очень поэтическая, с другой — очень жесткая история. В этой книге столько обжигающих моментов, выдуманных или реальных — непонятно, в ней столько искренности и правды...

 Как Вы считаете, такие жесткие истории, заставляющие зрителя переосмыслять какие-то вещи, рефлексировать, внутренне меняться, нужны современному зрителю, тем более подростку?

 Вопрос вечный. Я понимаю, что у этого спектакля более узкий зрительский коридор, и я уважаю право зрителя — пойти на тот или иной спектакль или не пойти. Но мне кажется, что есть такие вещи, которые люди обязаны знать. Как в нашем спектакле «Наивно. Sупер» — я верю в очищение души через веселье, но я также верю в очищение души через грусть, иногда даже боль. Что здесь главнее — не знаю.

Мы часто произносим слова — «современный зритель», «наш зритель», но ведь за каждым таким определением стоит конкретный человек. В нашем театре и во многих других существует масса спектаклей, на которых можно ощутить праздник. Но мне кажется, есть еще какая-то зона человеческая, зрительская, которой необходимо что-то другое, необходимо оттенить свое существование, необходима некая инъекция, чтобы почувствовать себя живым...

Но при этом я хочу, чтобы спектакль вызывал разные по характеру эмоции. Сейчас мы репетируем, и рождаются сцены, вызывающие искренний смех.

 А Вы помните себя десятилетним ребенком?

 Немножко помню, сейчас приходится вспоминать... Но эти дети какие-то особенные, это же вундеркинды. Сначала все над ними смеются и шутят, потом начинают побаиваться. Даже их родители говорят, что эти дети чрезвычайно умны для своих лет и ведут они себя очень толково. В книге рассказана печальная история о детстве, например, там есть важный момент, который проходит каждый ребенок в своей жизни, — воспитание воли.

 Имел ли этот текст сценическое воплощение в России?

 Да. Первую и пока единственную постановку осуществил в 2009 году Борис Павлович, художественный руководитель Кировского «Театра на Спасской». В этом году они даже вошли в конкурсную программу фестиваля «Золотая Маска».