Полина Кардымон: «Никаких странных наигранных интонаций, только веселье и абсурд!»

1 февраля

Новостная лента сайта театра «Глобус»

Друзья! 23, 24 и 25 марта 2022 года на малой сцене театра «Глобус» состоится премьера детской комедии «Великан Бобов». В качестве литературной основы взяты тексты культового писателя и поэта Даниила Хармса. Авторы спектакля: драматург Егор Зайцев, режиссер Полина Кардымон, сценограф и художник по костюмам Анастасия Юдина, художник по свету Елена Алексеева и композитор Владимир Бочаров. Постановка осуществляется совместно с АНО РКИ «Культура Сибири». Номинант Премии «Золотая Маска» Полина Кардымон рассказывает о любви к Хармсу, работе в команде и... полете на Луну.

 Поделитесь своими личными пристрастиями: Хармс — писатель с вашей книжной полки?

 Хармс — моя любовь. У нас с ним день рождения в один день — тридцатого декабря. Я познакомилась с ним достаточно поздно, лет в шестнадцать, и начала с его дневников, которые совсем не радужные. А в шестнадцать лет мало что может быть радостным, поэтому Даниил Иванович очень мне был симпатичен. Меня шокировало его спокойствие перед голодом, отсутствием денег. Точнее не спокойствие, а стойкость перед такими большими проблемами. Он не потерял себя даже в таких обстоятельствах, он один из тех авторов, которые меня собрали. Дальше были письма, потом рассказы и анекдоты про Пушкина, а до «Старухи» я добралась только лет в восемнадцать-девятнадцать. ОБЭРИУ — обожаю, но Хармса все-таки в отдельности больше, чем всю команду.

 Тогда обратимся к дневнику 1937 года: «Меня интересует только „чушь“; только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своем нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт — ненавистные для меня слова и чувства. Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех». Насколько сегодня вам близко это мировосприятие?

 Учитывая политическую обстановку, мне кажется, не совсем можно игнорировать нравственность, но в целом я очень согласна, хоть это и гедонистический выпад, конечно. Написана эта фраза в очень темный для страны год, если в таком ключе контекста размышлять, то, безусловно, близка.

 Мотивация вашего эмоционального присоединения к автору понятна. А могли бы вы назвать несколько причин, почему судьба и творчество Хармса сегодня так будоражат умы и сердца? Ведь никто из обэриутов, талантливых, даже гениальных, не может в этом сравниться с ним.

 Я не могу говорить за всех, я знаю людей, для которых Введенский стократ круче Хармса. Мне кажется, что Хармс в наше время поражает стойкостью, он очарователен, талантлив, эпатажен. Наверное, будоражит то время, в какое Хармс именно был / жил / существовал. На этом контрасте он, безусловно, будоражит!

 На какие произведения Даниила Хармса опирался ваш соавтор — драматург Егор Зайцев — в работе над пьесой?

 Мы с Егором писали эту пьесу вдвоем. Мы сразу знали, кого хотим взять в проект, поэтому писали пьесу под каждого участника или участницу спектакля. Мы полностью сочинили сюжет в духе Хармса, и Егор, невероятно понимая логику и слово Даниила Ивановича, писал свой оригинальный текст вместе с текстами писателя. Я уже не понимаю, где Егор там в пьесе, а где Хармс.

 Ваш спектакль адресован детям, с каких произведений вы бы советовали начать знакомство с Хармсом в шесть лет?

 СТИХИ!!! Они очень мне нравятся, они разные, в них есть игра. Даниил Иванович не играет в поддавки с детьми, он просто понимает, как с ними говорить.

 Вы занимаетесь проектами в области современного искусства. Будет ли этот опыт отражен в спектакле?

 Современное искусство — это не отдельное направление, которым я занимаюсь отдельно от театра или чего-то другого, поэтому не знаю, как ответить на этот вопрос. Да.

 Можно сформулировать вопрос иначе. Современное искусство напрямую ассоциируется с остротой формы, эпатажем, вызовом. Не зря же ваши работы на Фестивале «Золотая Маска» вошли в номинацию «Эксперимент». От детских спектаклей большинство родителей всё же ждут традиционных форм, доступных восприятию ребенка. Или это заблуждение?

 Большинство родителей — не дети. Я общалась с детьми, читала им Хармса, читала тексты своей маленькой сестре (собственно, из-за кого весь сыр-бор), и моя сестра побила меня ладошками, когда я ей читала про «рыжего мальчика», мозг начинает работать, а когда мозг понимает, что это все просто так, мы начинам по-настоящему веселиться, развлекаться.

Я думаю, в городе очень много спектаклей про «плохое» и «хорошее». Я бы привела своего ребенка на такой спектакль, пусть повеселится! Мы принципиально не вставляем никаких странных драматичных песен, все это не держит внимание ребенка, мы хотим устроить детям «рок-концерт» с яркими декорациями, фокусами, акробатикой и разными финтами, которые могут увлечь ребенка, чтобы ЕМУ понравилось. Ну и конечно, мы делаем этот спектакль не просто детским, а семейным, там есть очень много слоев, которые поймут только взрослые, а для детей это пролетит мимо. Я хочу, чтобы на нашем спектакле родители тоже повеселились!

 В массовом сознании Хармс делится на «детского» и «недетского» писателя. Будет ли это освещено в спектакле?

 На наш взгляд, наблюдающееся разделение Хармса на «детского» и «недетского» писателя может и должно быть устранено. В детских текстах Хармса (произведениях, которые он писал для детских журналов «Чиж» и «Еж») прослеживаются черты, присущие его «серьезному» творчеству, в то время как его взрослые тексты могут быть наполнены нарочито «детскими» образами, словами, логическими парадоксами. Нашей задачей становится объединение «взрослого» и «детского» Хармса в одном спектакле, органичное сосуществование философии абсурда со стихией чистого смеха.

 Существует ли у вас понимание «правильного» спектакля по Хармсу?

 Хармс — это колоритнейший персонаж, сам по себе как будто готовый войти в детское представление. Философия и творчество Хармса вылетали из стихии его жизни и, по нашему убеждению, не должны рассматриваться в отрыве от фигуры поэта. Таким образом, «правильный» спектакль по Хармсу должен прежде всего показать самого Хармса, сделать его привлекательным для зрителей, максимально ярким и чудаковатым, но при этом не изменить духу подлинного Хармса. Как решить эту задачу, не переходя в байопик? Над этим мы сейчас и работаем.

 Кто может сыграть Хармса, если его образ мифологизирован (в первую очередь самим автором) и приобрел в последние годы легендарный статус?

 По нашему творческому замыслу, все семь актеров, занятых в спектакле, исполняют роль Хармса; каждому из них отведен свой день. Таким образом, художественное время захватывает одну неделю из жизни Хармса, который в прологе объясняет, что у него очень много имен и псевдонимов, любимое из которых — Великан Бобов. Этот псевдоним он позаимствовал у одного из своих героев. Хармс рассказывает о своей давней мечте — полете на Луну. Завязкой действия становится отказ, а затем испытательный срок, который ему назначает космическая компания. По их словам, для того чтобы полететь на Луну, нужно быть по-настоящему взрослым, серьезным человеком, в то время как Хармс — оригинал и чудак — больше похож на ребенка. Тогда герой берется доказать свою благонадежность и провести «серьезную неделю». Проходя через дни недели, Хармс меняется и заново переживает различные этапы своей жизни. Таким образом, спектакль должен восприниматься, с одной стороны, как неожиданное, нелинейное собрание разножанровых историй, происходящих с главным героем, а с другой — как повествование о жизни удивительного человека, писателя-чудака Даниила Хармса.

 Как решено сценическое пространство в спектакле, какие образы и символы использованы?

 Мы взяли за основу значок с лицом Хармса, который продается в любом магазине. Понятно, что его лицо может удивить или вообще напугать детей, но мы не могли не использовать его изображение, потому что в спектакле рассказываем именно о нем! Ну да, у него вот такое лицо, а еще дети были от него без ума, он их эпатировал и веселил. Поэтому главная и единственная часть декорации — это голова Даниила Ивановича, все семь хармсов тоже носят его маски. Еще в спектакле появляются все его образы, например рыба, икра, одеяло и прочее.

 Режиссировали ли вы раньше спектакли для детей?

 НИКОГДА! Для меня это одно время был страшный сон, но в этом году я уже разобралась с собой, со своим маленьким ребенком в том числе, поэтому нашла в себе силы взяться за детский спектакль. Мы с командой твердо решили одно: мы сделаем так, чтобы наши внутренние дети были счастливы и им не было скучно! Никаких песен, никаких странных наигранных интонаций, только веселье и абсурд!