В некотором царстве, в некотором государстве

7 апреля 2001

Татьяна Коньякова, «Вечерний Новосибирск»

10 апреля на большой сцене «Глобуса» — премьера сказки Маршака «12 месяцев»

 Детям обязательно надо сделать красиво, — говорит режиссер спектакля Сергей Каргин (Санкт-Петербург), — только тогда они услышат то, о чем вы хотите с ними говорить.

А если будет некрасиво, бедно и убого, то и разговора не состоится. Дети — не взрослые, которые могут смотреть и слушать в пустом пространстве — два человека и текст на пустой сцене.

 Я в некоторых своих взрослых спектаклях стараюсь обходиться минимумом средств — почти без музыки и без света. С детьми так не получится. Вспомните, с каким удовольствием мы смотрели фильмы-сказки Роу. Там были чудеса. Голливуд не может снимать так, как снималось наше кино. Выстраивались специальные павильоны, насыпались горы искусственного снега... Денег на детей не жалели. А теперь смотрю новые мультфильмы и даже не знаю, как это назвать. Какие-то уродцы на экране — название придумали — «телепузики». Человека, создавшего этих телепузиков, уверен, надо гнать из культуры. И эти уродцы-куклы уже в магазинах продаются...

Сказка на сцене — обязательно чудо. Режиссер сам его готовит и сам, по его признанию, с нетерпением ждет. И получилось или не получилось, узнает только в день премьеры вместе со зрителями в зале:

 С художником (сценография и костюмы Михаила Мокрова) мы долго сидели и думали, как сделать, чтобы за пять минут на сцене прошел целый год. Вы можете себе это представить? Я тоже пока не могу, хотя уже через пару дней премьера. Конечно, какие-то соображения у нас с художником есть, но как это будет происходить, я не знаю. И специально оттягиваю этот момент — и хочу, и жду чуда, как обычный зритель. Для чего мы ходим в театр — для удовольствия увидеть чудо... И плюс еще понять что-то. Но с «понять» дело обстоит проще...

Понять в сказке тоже будет что. Она, как известно, «ложь, да в ней намек». И сказку Маршака нам тоже расскажут с намеком:

 Нам с актерами было интересно рассказать историю трех девочек одного возраста — одна королева, одна любимая дочка в семье и одна сирота. Три судьбы и три разных характера. Девочка-королева устраивает из всего королевства большую игру в куклы. Избалованная дочка крутит мамой и гоняет свою неродную сестру. А третья — неисправимая мечтательница и фантазерка. Она верит в сказки, и поэтому сказки с ней случаются. Избалованная дочка никогда не нашла бы в зимнем лесу подснежник — она живет реальностью, и ее мечты не идут дальше корзины с золотом. И королева тоже никогда бы не встретила бы 12 месяцев — для нее все вокруг — куклы...

Костюмы спектакля тоже сделаны «под идею».

 Главное, от чего мы отталкивались, — все происходит в некотором королевстве, которым правит девочка. Отсюда и все остальное. Когда к власти приходят военные, в моду входят френчи, если государством правят девочки — в моде что-то кукольное.

Дети 50-80-х воспитывались в мифологии русской сказки — на Аленушках, Иванушках, Василисах прекрасных и проч. Нынешние дети растут совсем на других мифах и на ночь читают другие сказки. Как режиссер, ставящий детский спектакль, предполагает вписаться в эту новую ситуацию?

 Дети хотят верить в чудо, верить в сказку, и от того, какие сказки мы им будем рассказывать, какие спектакли показывать и какие книжки читать, такими они и будут. Необязательно, чтобы это были наши русские сказки, можно ставить и французские — «Белоснежку» или «Красную шапочку». Красивых сказок много. А можно про трансформеров или про роботов... Но мне это неинтересно, я в них души не вижу.

***

Это вторая работа петербургского режиссера в «Глобусе». Первой была сказка «Волшебный уголек» на малой сцене театра.