Светлана Галкина: «Хочу, чтобы зрители хохотали и падали от смеха со стульев»

12 октября 2015

Эльвира Корченко, «НДН.инфо»

Новосибирская театральная актриса Светлана Галкина — экспрессивная, эмоциональная, с активной жестикуляцией, открытая — рассказала на творческой встрече о своем отношении к попсе, к организованным школьным посещениям театров и поделилась мнением о продвинутой и целеустремленной современной молодежи.

Театр — это судьба

Для Светланы выступления на театральной сцене начались еще со школьной скамьи — в студии Сергея Афанасьева. Получив аттестат зрелости и не определившись с дальнейшей стезёй, она пошла за компанию с подружкой на прослушивание в Новосибирское театральное училище и поступила. По окончании учебы проявила себя в театре «Глобус».

«Актеры как раз уезжали на гастроли в Америку. Надо же было кому-то играть в это время! Свалили на меня все сказки, и все лето я ездила с ролями в детских спектаклях по пионерским лагерям. Моя первая роль — зайка-зазнайка в одноименном спектакле», — рассказала актриса гостям, собравшимся в книжном магазине «Плиний старший».

Через три года работы в «Глобусе» у актрисы начались душевные терзания, сомнения в своем таланте. И тут поступило предложение от главреда и худрука НГДТ Сергея Афанасьева. И не какое-то, а гамлетовская Офелия, которую мечтают сыграть многие актрисы. Светлана вернулась на родные с детства подмостки — на 20 лет. Актриса переиграла у Афанасьева всех чеховских героинь, заочно закончила за это время ГИТИС. А потом поняла, что одной сцены ей мало. Нужно реализовывать себя на нескольких, в совершенно непохожих ролях под руководством разных режиссеров.

Так она стала актрисой сразу трех новосибирских театров: Афанасьева, «Глобуса» и «Красного факела».

«Именно там я сразу стала известной, хотя служила там только один сезон, — отметила Светлана. — В фойе „Красного“ повесили мой портрет. Там вообще большой акцент делают на актеров. А в „Глобусе“, куда я через год перешла, внимание зрителей и прессы больше притягивают непосредственно к спектаклю, то есть к самому продукту. Но мне в „Глобусе“ комфортно. Уже четвертый год там работаю».

Заимствовать у кумиров, но не копировать с них

Светлане повезло. За ней не закрепился ярлык определенных, типовых ролей:

«Мною освоены и животные, и мальчики, и тетеньки. Когда вживаюсь в нового героя, никогда не смотрю, как ее сыграли в фильмах или спектаклях другие, именитые актеры. Внутренне выстраиваю свой путь и хочу, чтобы он был мой-мой-мой. И так я у своих же студентов театрального института, где преподаю актерское мастерство, вечно тырю разные свежие идеи, чтобы потом для своих ролей их использовать. У актеров это на автомате происходит. Потому, получая роль, больше не смотрю уже вышедшие постановки с такими же, как у меня персонажами, — сначала из-за опасений это скопировать, а со временем и не хочется».

Чувствую себя с ними динозавром

Со студентами Светлане работать интересно:

«Я многому у них учусь. Они меня спрашивают: „Вы вот это смотрели, вот это читали?“ А я только мотаю головой: мол, нет, и чувствую себя динозавром. Молодежь, которая учится в театральном, много читает, развитая. Они не курят, не употребляют алкоголь, слушают интересную музыку. Хотят чего-то достигнуть, страдают-плачут-рыдают, что их не взяли на желанную роль. У них есть стремления и цели. Мне это нравится. Причем каждый мой новый юный актерский набор по внутреннему содержанию совершенно разный».

Школьные классы — непростая публика

Тяжелее всего Светлане было играть перед школьными классами:

«Дети на этих организованных культпоходах не могут внимательно смотреть спектакль. Они отвлекают друг друга разговорами, репликами. Не дают спокойно наслаждаться зрелищем зрителям, которым „повезло“ сидеть рядом с ними. Хорошо, если есть „оазис“, куда можно пересесть. Но меня, к счастью, это теперь не касается. Я больше не участвую в детских спектаклях — наигралась в сказки».

Он бесконечен

Актриса Галкина верит в вечное существование театра:

«Театр не изживет себя никогда. Должно же быть хоть что-то постоянное! Нередко в актерскую профессию приходят люди, которые в детстве, как им кажется, не дополучили любви. Выходя на сцену, каждый словно ищет взаимности: „Ну похлопайте! Ну смотрите, какая я хорошая! Правда же? А еще я вот как могу“.

Главное для артиста — иметь в театре хорошие отношения. Тогда будут так составлять график, чтобы можно было сквозануть куда-то: на съемки, на выступления в другие театры. Европейские коллеги не понимают, как мы можем быть такими зависимыми и привязанными, словно к батарее. У них там свободный график. А у нас за сезон так выкладываешься... Нас, артистов, надо зимой на черноморские курорты на оздоровление отправлять, чтобы на вторую половину сезона сил хватило. Ну а раз такой возможности нет, я взяла себе за правило: обязательно высыпаться, побольше ходить пешком, употреблять подходящее для меня питание и заниматься фитнесом».

Подальше от гламура и попсы

Светлана не стремится блистать среди светских львиц:

«„Попсовость“ не для меня. Там другие требования к людям, другие взаимоотношения. Но они живут в шоколаде. Мне бы с моими требованиями их бы финансовые блага, так у меня вообще все бы было хорошо. Хотя во всех социальных слоях можно найти хорошего человека».

Сейчас для Светланы очень важно, как определятся в жизни ее сыновья:

«Мой старший, ему сейчас 18, собрался по моим театральным стопам идти. Я не отговариваю. Он парень талантливый, одаренный. А младший 16-летний все больше шахматами занят, животных очень любит. Он сосредоточенный мальчик. Что касается меня... Я сыграла много драматических ролей, наплакалась вволю. И мне пока не хочется страдать на сцене, играть в психологически тяжелых спектаклях. Я хочу, чтобы зрители хохотали и падали от смеха со стульев».