Сказка о потерянном времени

6 декабря 2019

Светлана Фролова, «Советская Сибирь»

В Новосибирске начался традиционный Международный Рождественский фестиваль. В Доме ученых Академгородка его открывал спектакль-концерт «Из жизни планет» легендарной московской группы «Мегаполис». На второй день фестиваля проект перекочевал на малую сцену Новосибирской филармонии. Между показами 2 и 3 декабря «Вечерний Новосибирск» поговорил с Олегом Нестеровым о том, какие надежды он связывает с Академгородком, и о неснятых фильмах шестидесятых.

Релиз мультиформатного проекта «Из жизни планет», в основу которого легла музыка к реально существующим сценариям неснятых фильмов 60-х годов «Причал», «Семь пар нечистых», «Предчувствие», «Прыг-скок, обвалился потолок», состоялся в 2014 году. Это музыкальное посвящение представлено в виде одноименного двойного альбома, масштабного интернет-ресурса и полноценного музыкального спектакля. Чтобы подготовить спектакль, пришлось изучить архивы Государственного музея кино, РГАЛИ, Госфильмофонда, РИА Новости, личные архивы. В итоге проект был назван одним из самых значимых культурных событий последних лет.

 Наш спектакль — это музыкальное посвящение неснятым фильмам шестидесятых, — рассказывает Олег Нестеров. — Это исследование малоизученного феномена — неснятых фильмов тех времен. Самые великие не сняли самые великие фильмы: Шукшин не снял «Степана Разина», Панфилов — «Жанну Д’Арк», Климов не снял «Вымыслы». Лучшие не сняли лучшее. И случайно наткнувшись на этот феномен, я был приговорен, чтобы о нем рассказать: не только посвятить музыку этим неснятым фильмам, но и поговорить об этом, причем разными способами — как сейчас говорят, мультиплатформенно: я имею в виду и сайт, за который я получил национальную премию «Книга года» (там как раз этот феномен очень ярко представлен, и молодые люди, а проект вообще для молодых, не сходят с него неделю), и просто музыка. И конечно же, спектакль, где помимо звучащей музыки к этим фильмам я рассказываю про свободу и несвободу, жизнь невоплощенных замыслов после смерти, про художника и власть и, конечно же, про эпоху. Про время, когда все получалось. Короткий викторианский период в жизни нашей страны — года четыре, не больше, с эпицентром 30 ноября 1962 года. 1 декабря была известная выставка в «Манеже» (1 декабря 1962 года ее посетил и раскритиковал Никита Хрущев. — Прим. авт.) со всеми вытекающими. И все покатилось под откос.

 Почему этот период все-таки был?

 На вопрос «почему?» есть очень простой ответ: потому же, почему появился Академгородок. Видимо, потому, что это было начало великой эпохи, когда все получилось во всем: и в науке — 4 нобелевских лауреата за пару лет, и в спорте, и в футболе, и в шахматах, и в космосе, и в кино. В частности, и Академгородок-то возник, насколько я понимаю, из этой оттепельной питательной среды.

 В таком «порыве энтузиазма»?

 Ну, вы знаете... Хрущев, при всей его черно-белой фигуре, сделал и притащил со всего мира массу удивительных вещей. И вырастил их на нашей почве. Например, создал «коллективного Курчатова»: двадцать ведущих академиков собирались в Кремле. Умнейшие люди современности! В 1966 году — это уже после Хрущева — всерьез обсуждалось, чтобы высшим органом СССР (как, например, палата лордов в Англии), стала Академия наук. Она должна была быть высшим органом государства, чтобы решать спорные моменты и следить за тем, чтобы все происходило правильно, по Конституции и так далее. Вы представляете? Потому что науке верили — это была новая религия. И когда ушла идеология, которая была скомпрометирована, и двадцатый съезд вывернул наизнанку и показал всем все, что на самом деле происходило, массу удивительных зловещих вещей, — на смену этой дряхлой неправде что могло прийти? Ведь Бога нет: «Гагарин был — никого не видел». А наука все может рассчитать. Академгородок — это была надежда, по большому счету.

 Символ надежды.

 Да. Причем этим самым символом он является до сих пор. И дух этот я почувствовал вчера в Доме ученых. Ведь стены театра или же любого другого помещения впитывают, как русская печка. А потом могут отдать тебе очень щедро. И мы вчера очень хорошо это почувствовали... Это на вопрос, почему все проходило именно в Доме ученых. Хотя мы, в сущности, ничего не решали. Нам сказали — пожалуйста, мы вас приглашаем, и для нас это большая честь, спасибо.

 Вы же в курсе, что на этой сцене происходило много интересных вещей. Возможно, вы слышали про клуб «Под интегралом»?

 Во-первых, вся эта история с Галичем тоже, кажется, случилась в 1966 году — когда впервые он спел свои песни, когда вышла статья в какой-то местной газете... Надеюсь, не в вашей?

 Кажется, нет.

 Слава Богу. А то бы я сейчас развернулся и ушел. И вот он из преуспевающего советского сценариста превратился в честного человека. Которому позарез нужно было высказаться. И, по сути дела, феномен Галича в Доме ученых и родился.

 Как вы думаете, есть ли надежда возродить дух Академгородка сейчас? Можем мы вернуться в это волшебное состояние, когда что-то постоянно рождалось?

 Да легко. И вы не представляете, с какой быстротой это может произойти. Конечно же, надежда есть. Но произойдет ли это, зависит от всех нас.

 Сегодня вы планируете показать ту же программу, что была вчера?

 Да. Это спектакль, который мы показываем дважды. И, как я уже сказал вкратце, про слой, посвященный великой эпохе — времени, когда все получалось, невоплощенным замыслам и так далее. Кстати, невоплощенные замыслы подчас глубже исследуют эпоху и рассказывают об эпохе, чем замыслы воплощенные. Великие воплощенные замыслы становятся мифом. И ты смотришь на миф, но, по большому счету, когда этот миф с тобой живет, ты уже глубоко его не чувствуешь. А замысел невоплощенный дает шанс погрузиться глубже и вообще больше рассказать, как, например, не выжившие в кораблекрушении. Выживший в кораблекрушении расскажет не много: выбежал на палубу, было место в шлюпке, ему дали спасательный жилет, свисток, лампочку, и через два часа его спас вертолет. А тот, кто не выжил, во всех подробностях расскажет, какой это был ужас. Как медленно в трюм поступала вода, наступала смерть. Неснятые фильмы — это не выжившие в кораблекрушении. Это с одной стороны. А с другой, это о... Знаете, на спектакль дети приводят родителей, а родители — детей. А у нас же не про ностальгию, не про «ретруху». Просто настоящему, чтобы обернуться будущим, требуется вчера, говорил Бродский. И наш спектакль про будущее. Это эстафетная палочка того поколения, которое с легкостью брало «Канны» и «Венецию», нынешним непуганым прекрасным двадцатилетним, которых я очень люблю и уже страшно ими горжусь. Исследовать эпоху — время, когда все получилось, в период, когда получается не все, — очень важно. Но это еще и про уклад. Про то, какой длины юбка была на маме, когда она ходила на танцы. Какие фильмы с папой смотрела? Или могла бы смотреть... Но есть еще и третий слой, о котором я, пожалуй, в интервью говорить не буду.

ДОСЬЕ

Олег Нестеров

Российский музыкант, поэт и композитор, продюсер, лидер московской группы «Мегаполис» и проекта «Капелла берлинских почтальонов», а также глава рекорд-лейбла «Снегири-музыка».

СПРАВКА

Релиз мультиформатного проекта «Из жизни планет», в основу которого легла музыка к реально существующим сценариям неснятых фильмов 60-х годов «Причал», «Семь пар нечистых», «Предчувствие», «Прыг-скок, обвалился потолок», состоялся в 2014 году. Это музыкальное посвящение представлено в виде одноименного двойного альбома, масштабного интернет-ресурса и полноценного музыкального спектакля. Чтобы подготовить спектакль, пришлось изучить архивы Государственного музея кино, РГАЛИ, Госфильмофонда, РИА Новости, личные архивы. В итоге проект был назван одним из самых значимых культурных событий последних лет.