Предсказуемо и неожиданно

23 февраля 2007
Марина Вержбицкая, «Новая Сибирь»

Появление но­вых спектаклей на малой сцене «Гло­буса» всегда ожи­дают с особым трепетом. Возможно, к подобному вос­приятию располагает ка­мерное, глубоко интимное пространство, возможно, сказывается положитель­ный зрительский опыт: именно на этой площадке случились самые удачные работы последних сезонов — «Двойное непостоянство», «Ю», «Simейные ис­тории». Нынешняя премье­ра — спектакль «Месяц в де­ревне» по одноименной пье­се Ивана Тургенева — ожи­дания, бесспорно, оправда­ла. Классическая интерпре­тация классического мате­риала в постановке ярослав­ского режиссера Александра Кузина, сти­листически схожая с поста­новками чеховских пьес, получилась не просто не­скучной и ладно скроенной, но и тонкой, стильной, психологически точной даже в самых, казалось бы, незна­чительных деталях.

В «Месяце в деревне», пьесе не забытой и более-ме­нее регулярно появляющей­ся на российских театраль­ных площадках, прису­тствует стандартный турге­невский набор. Здесь и умные, интеллигентные, по сегодняшним меркам нево­образимо порядочные мужчины. И «непонятные, по­лузагадочные» дамы, на­строение которых меняется быстрее ветра. И испытания любви вкупе с испытаниями любовью. И бесконечные разговоры, чтение, прогул­ки, в веренице которых у ге­роев вырастают крылья и возникает четкое понима­ние того, что лететь некуда. И появление нового лица, нарушившего давно сложившееся и доселе непоко­лебимое равновесие. И фи­нальное расставание — все возвращается на круги свои, все уходят, потому как чес­тные люди.

Завязка проста: в загород­ное имение Ислаевых — хозяйственного и простого, как три рубля, Аркадия Сергеевича (Юрий Буслаев), занятого скорее подсчетами и доходами, нежели отно­шениями, и его красави­цы-супруги Натальи Пет­ровны (Юлия Зыбцева), изнывающей от скуки и моно­тонности, — приезжает но­вый домашний учитель Бе­ляев (студент НГТИ Вита­лий Гудков). Ребенок в вос­торге от его ловкости и весе­лого нрава, хозяин доволен удачным выбором, друг семьи Ракитин (Денис Ма­лютин), безответно влюб­ленный в хозяйку, страдает и ревнует, женщины же и вовсе сходят с ума: семнадцатилетняя Верочка (На­талья Тищенко) где-то меж­ду запуском змея и ловлей белки легко и еще по-детски влюбляется, служанка отка­зывает своему давнему уха­жеру; Наталья Петровна, то ли от скуки, то ли от нерас­траченной нежности, с голо­вой уходит в любовь. Ее чу­вства взаимны и наверняка искренны, но неестественны для семейного и дворянско­го кодекса чести и невоз­можны в своем развитии. Сколь приятны, столь и опасны. Сплошные метания и боль, что отражено в спек­такле с завидной аккурат­ностью и, к счастью, не слишком театрально.

Нежданно-негаданно на­грянувшая драма разыгры­вается, как было сказано выше, в стандартном турге­невском дворянском гнезде. Правда, перед зрителями не барские покои со старинной антикварной утварью (от до­ма остается лишь стеклян­ная дверь, за которой то и дело скрываются герои: одни — играя в карты, дру­гие — сбегая от ненужных и невозможных в данный мо­мент объяснений), а внут­ренний дворик. Вместо ухо­женных аллей, дорожек, цветников и аккуратно рас­саженных по парковому стандарту деревьев — остов кроны, гамак и скрипящий под ногами гравий или пе­сок, в котором тонут башмаки и увязают отношения. В начале полушепот-полус­крежет этой каменной кру­пы будет лишь оживлять мерно текущие взаимоотно­шения, затем превратится в отзвук надвигающихся пе­ремен и надрывный аккорд внутренней катастрофы, а в финале всей своей тяжестью обрушится на хрупкие пле­чи главной героини.

Несомненное достоинство нового «глобусовского» спектакля — сильные актерские работы, за исключе­нием слуги, который уж слишком трафаретно вы­полняет свои обязанности, и молодого учителя, чей образ получился несколько плоским. Пальму первенства удерживают герои Юлии Зыбцевой и Дениса Малютина. Их страдающий и любящий дуэт позволяет достаточно неспешному действию, не буксуя и не утяжеляя, набрать нужную высоту. Пронзительно красивой благородной поступью дойти до высшей точки, замереть и оборваться. Так предсказуемо и в то же время неожиданно, что зрителю голову не придет жалеть о потраченном на просмотр спектакля времени.