«Люди с автоматами и женщины проклятые»: «Лисистрату» поставили в новосибирском «Глобусе»

6 декабря 2018

Олег Циплаков, «Тайга.инфо»

Премьера «Лисистраты» Аристофана в постановке Олега Липовецкого прошла в «Глобусе». Уместен ли ее антивоенный пафос в России сегодня, как спектакль перекликается с феминистской повесткой и готовы ли новосибирцы к постапокалиптичному миру древнегреческой комедии, выяснила Тайга.инфо.

Театр в Древней Греции был больше, чем просто способ проведения досуга — на представлениях обязательно должны были присутствовать все граждане полиса. Комедии же были призваны не рассмешить зрителей, а, в первую очередь, донести актуальный социально-политический месседж.

Автор «Лисистраты», Аристофан, — известнейший древнегреческий комедиограф, живший в эпоху Пелопоннесской войны. Причем воевали тогда не в защиту демократических ценностей (как, например, несколькими десятилетиями ранее, когда вся Греция объединилась в борьбе за независимость с монархической Персией), а исключительно ради наживы — за ресурсы. На фоне общественного упадка Аристофан и пишет злободневную антивоенную комедию с наиболее абсурдистским из всех представимых сюжетов для той поры: женщины, не имевшие даже права голоса, управляют мужчинами. Умора.

Дерзкая гречанка Лисистрата созывает всех женщин с округи и говорит, что придумала выход: заставить мужчин перестать воевать можно, устроив им сексуальный бойкот. Идея воспринимается без явного энтузиазма, но харизматичной лидерке всё же удается убедить гречанок в своей правоте.

Первая сложность, с которой столкнулся петрозаводский режиссер Олег Липовецкий, решив поставить «Лисистрату» в новосибирском «Глобусе», — это устаревший перевод пьесы. Самый распространенный вариант датируется 1934 годом. Сохранив традиционный стихотворный размер, гекзаметр, Липовецкий переиначил «Лисистрату», опираясь на несколько русскоязычных и не только переводов. Язык пьесы стал свежее, добавились несколько новых, выдуманных режиссером сцен. Помимо этого Липовецкий акцентировал некоторые сюжетные нюансы.

Как уже было сказано, древнегреческие комедии имели сильный политический подтекст и писались для «здесь и сейчас». В оригинале «Лисистраты» упоминается реальный исторический персонаж — Писандр. Это афинский государственный деятель, который стремился к уничтожению демократического строя и повсеместному водворению олигархии. В наиболее распространенном переводе 1934-го года имя Писандра упоминается лишь однажды, у Липовецкого же — в пять раз чаще.

«МИРИТЬСЯ МЫ СОГЛАСНЫ, ВОЗВРАТИТЕ ЛИШЬ НАМ ЗЕМЛЮ НАШУ! ПОЛУОСТРОВ НАШ! МЫ ПО НЕМУ ДАВНО УЖЕ СОСКУЧИЛИСЬ!»

Лисистрата упрекает его: «И войны, и раздоров причины видны / Для того, чтобы мог наживаться Писандр / И другие правители ваши / Гибнут наши мужья! Гибнут наши сыны! / Мясом наших детей кормят бога войны». В другом эпизоде, звучат, например, такие строчки: «Пора уже Писандру призадуматься / Народ пока молчит, но скоро выборы».

Или вот еще занимательный диалог спартанца и афинянина, когда обе стороны уже решили помириться, и осталось лишь прояснить условия:

Спартанец: Мириться мы согласны, возвратите лишь / Нам землю нашу! 
Лисистрата: Землю? 
Спартанец: Полуостров наш! / Мы по нему давно уже соскучились!
Афинянин: Свидетель Зевс, мы Пилос вам не выдадим!
Лисистрата: Верните им
Афинянин: Стоянку превосходную?

Вообще-то, Пилос — это греческий город, который сложно назвать полуостровом. Но мы ведь помним, что в греческих комедиях важны злободневность и политический контекст, так?

«Лисистрата» Липовецкого часто и сценически отсылает к театру времен Аристофана. Актеры ведут себя неестественно, говорят на базарном языке с балаганными шутками — потому что в древнегреческой драматургии у героев не было характеров и психологизма — они представляли собой лишь типы, собирательные образы. Поэтому явное переигрывание актеров, их вульгарная интонация здесь оправданы.

В ПОСТАНОВКЕ «ГЛОБУСА» КРАЙНЕЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ МУЖЧИН ОБОЗНАЧАЕТСЯ ТОРЧАЩИМИ ДУЛАМИ ОРУДИЙ, КОТОРЫЕ ТЕ ПОСТОЯННО ДЕРЖАТ, УПЕРЕВ В ПОЯС

На этом дань традиции, пожалуй, заканчивается — и начинается разгул фантазии петрозаводского режиссера. Действие пьесы происходит в постапокалиптическом мире: герои обличены в лохмотья с отсылками на вселенные «Star Wars» и «Mad Max», на ногах кроссовки и наколенники, а у мужчин в руках оружие разных эпох: от средневековых револьверов до огромных базук. Далее оружие появляется и в руках женщин, и обстановка накаляется: противоборствующие стороны постоянно наводят лазерные прицелы на лоб оппонентов. И всё это под разношерстный саундтрек: от средневековой музыки Генделя до современного российского хип-хопа — дуэта рэпера Noize MC и певицы Монеточки.

В древнегреческом театре у актеров, играющих в «Лисистрате», к костюму полагались гиперболизированные половые органы. В постановке «Глобуса» крайнее возбуждение мужчин обозначается торчащими дулами орудий, которые те постоянно держат, уперев в пояс.

В стане женщин у Липовецкого задействован актер-мужчина — к такому приему тоже обращались древние греки. Но если тогда это был вынужденный ход, потому как женщины вообще не считались полноценными гражданами, и им запрещалось посещать театр, здесь же это нужно лишь для большей комедийности происходящего.

Пространство сцены заполнено огромными поролоновыми блоками серого цвета — вот и все декорации. Такой ход с одной стороны открещивает происходящее от реальности, добавляет метафоричности, а с другой — увеличивает зрелищность и темп: актеры не могут свободно ходить по мягкому покрытия, поэтому вынужденно скачут, в сценах борьбы опрокидывают друг друга через плечо как в реслинге, а в хореографических вставках двигаются с искаженной пластикой и усиленной амортизацией.

При этом, несмотря на пружинистое покрытие, у спектакля отсутствуют легкость и невесомость, а актеры пытаются удержать бешеный темп, что физически удается не всегда. Отметим, что по поролоновым блокам скачут как пятеро новичков театра, меньше года назад закончивших театральный институт, так и заслуженная артистка России Наталья Орлова, и делает она это чуть ли не задорнее всех.

Хор, который в греческих комедиях состоял из 24 человек и служил vox populi, играет один Никита Зайцев. Он как бы дирижирует спектаклем, управляет его темпом, стоя за диджейской установкой, то пассивно наблюдает за происходящем сверху, то напрямую обращается к зрителям, то вмешивается в повествование и с помощью волшебного пульта включает и выключает ор женщин и мужчин.

В итоге каждому герою находится по паре и все счастливы. А Лисистрате — вот совпадение! — достается тот самый мужчина в роли женщины. Вот такой грустный и клишированный стереотип о мужеподобности феминисток ждет зрителей в конце.

Нетипичный, в общем, спектакль, вышел у «Глобуса» Осталось лишь верно считать антивоенные посылы драматурга и режиссера. Автор этого текста, например, после спектакля услышал от зрительницы пожилого возраста, сидевшей позади, следующее заключение: «На Украину надо такое везти». Но «такое» и здесь вполне ко времени, учитывая, что «Лисистрата» Аристофана и Липовецкого — как раз про абсурдность этих самых людей с автоматами, о которых в конце поют Noize MC и Монеточка. И особенно такой спектакль важен сейчас, когда завлитом одного из крупнейших московских театров становится человек, считающий, что «убивать — это тоже работа».