Лаврентий Сорокин: «Писать – это дар божий»

28 января 2019
Беседовал Егор Федоров, «Тайга.инфо»

На фестивале «День книги» новосибирский актер театра «Глобус» Лаврентий Сорокин проведет чтения «Улица имени поэта», посвященные творчеству Анатолия Сорокина. Заслуженный артист России рассказал Тайге.инфо об отношениях с отцом, своих литературных вкусах и пробах в поэзии.

Литературный фестиваль «День книги» пройдет 3 февраля в бердском ДК «Родина». Свои книги представят ведущие российские издательства, на открытых площадках с лекциями выступят писатели Алексей Варламов (Москва), Василий Авченко (Владивосток), Павел Басинский (Москва), Елена Усачева.

Об отце и литературном творчестве

Тайга.инфо: Вы провели свою юность в доме новосибирского Союза писателей, куда привел вас отец. Что помните из этого времени?

 Я до сих пор помню писателей и поэтов, живых и уже ушедших: Николая Яковлевича Самохина, Нелли Закусину — недавно общались с ней по фейсбуку. Мне запомнились все эти великие и замечательные люди.

Это был свой мирок, какая-то сказка возле рынка на Каменской. Было фантастическое море книг: можно прийти почитать, пообщаться с людьми. Я видел живых Роберта Рождественского, Александра Вампилова. С отцом и с союзом писателей все закончилось после отъезда в Норильск.

Тайга.инфо: Вы говорили: «Для меня нет слов „Отец умер“. Для меня всегда будут слова „Он ушел“. И я абсолютно точно знаю, что мы встретимся». Каким вы представляете Анатолия Сорокина, когда читаете его стихи?

 Духовная связь осталась, а вот физической как-то не получилось — мы не попрощались. На похороны я летел из Норильска весь «завитый», играл мастера Майера в спектакле «Щелкунчик».

Прилетел на похороны только к могилке. Похоронили человека, не похожего на моего отца — что-то непонятное. Я расстался с ним сто лет назад, и больше не встретился.

Тайга.инфо: Можно ли сказать, что вы пошли по его стопам?

 Да, конечно. На флоте пробовал писать стихи, правда, они были неудачными. [В юности] я писал серьезные стихи: про вены и все такое — «кровавая лирика». Любовная история перетекала на листы, это было под влиянием раннего Маяковского: «И в пролет не брошусь, и не выпью яда».

[Отец] научил меня поэтическому слову, я разбираюсь в поэзии. Она помогает мне в театре и творчестве.

Тайга.инфо: В своих работах вы что-то перенимали из творчества отца?

 Я пел под гитару песни на его стихи. Как ни странно, их до сих пор поют, они очень музыкальные.

Тайга.инфо: Сейчас как часто вы пишете стихи?

 Сейчас я стихи не пишу. Лет пятнадцать назад я написал в Норильске две сказки в стихах: одна [поставлена] в театре Сергея Безрукова, вторая — в Питере. Я сочинял сказки с [актером Норильского Заполярного драмтеатра] Сергеем Ребрием: я писал рифму, а он сюжет держал, чтобы не запутаться.

Тайга.инфо: Я слышал, что вы любите Носова и Драгунского.

 Драгунского обожаю, общаюсь с его дочерью Ксенией. Сейчас на третьем курсе [театрального института] будем ставить ее пьесу «Все мальчишки — дураки!». Слава Богу, Драгунский не ушел из моей жизни.

А Носов: в младших классах я на пару с другом писал продолжение Незнайки в школьных тетрадях. Скажем так, писательский талант [у меня] всегда присутствовал.

Еще я делаю инсценировки, поставил три спектакля: «Трое в лодке, не считая собаки», «Макулатура» Буковски и шесть рассказов Аверченко. Сейчас пытаемся сделать сценическую редакцию «Над пропастью во ржи» Сэлинджера.

Тайга.инфо: То есть в какой-то момент лирика прекратилась. Не из-за театра же?

 Потому что вырос, я ушел в сказки. Заниматься беллетристикой как-то не хочется. Я могу написать эпиграмму, но что-то серьезное — мне кажется, это не мое. Писать — это все-таки дар божий.

Тайга.инфо: А у вашего отца был этот дар?

 Я не могу ответить на этот вопрос. Наверное, был, если его очень любили люди, собирались залы. Он еще писал интересный роман о Колыванском восстании [1920 года]: мне молодому очень нравилось его читать. Я приезжал к отцу, читал книги до пяти утра и ложился спать.

Тайга.инфо: Есть ли что-то общее у Сорокина-поэта и Сорокина-актера?

 Нет. Хотя иногда бывает. В той же «Макулатуре» мы вставили его стихи — у него -же белый стих — в финале первого действия. Мне очень нравятся его военные стихи, про любовь есть:

«Я от тебя ухожу, ухожу,

Я в трамваи пустые вхожу.

Я в трамваях красивей встречаю,

О тебе совсем не скучаю.

Мне б без тебя побыть немножко,

И я привыкну.

А пока что я на подножке,

Чтоб при случае спрыгнуть»

Тайга.инфо: В театре вы играете харизматичных подонков и мерзавцев. Вы не хотели отразить эти амплуа в своем творчестве?

 Я пытаюсь делать это в драматургии, своих постановках: показать либо что-то комедийное, либо что-то жесткое.

Тайга.инфо: А если наоборот?

 Лирическое? Мне кажется, это скучно. Сейчас очень жестко делаем пьесу Горького «Последние» — с огоньком и острым действием.

О литературных вкусах, норильских бардах и поэзии

Тайга.инфо: У вас есть фотоальбом «ВКонтакте» «Мой плен». Вы собрали портреты Пастернака, Бродского, Ахматовой. Что для вас значит отечественная поэзия XX века?

 Для меня это великие люди, они все разные. Чем старше я становлюсь, тем больше во мне классиков: Пушкина, Баратынского. Хотя я не чураюсь современной поэзии, люблю Тимура Кибирова.

Иосиф Бродский — это важный аспект, важный этап в моей жизни. Будучи в Венеции два года назад, я съездил на его могилу на острове Мертвых. Мне также не чужды писатели: Набоков, Чехов, Куприн. Очень много их, поэтому это мой плен.

Я читал взапой с самого мелкого возраста: дома была большая библиотека, папа выписывал журналы «Новый мир», «Современник», "Звезда«.Была шутка: в [городской] библиотеке я начал читать книги в алфавитном порядке, начиная от «А». Дошел до буквы «Г» и понял, что это бред.

Пытался читать отцовские книги, зарубежную прозу. «Фараон», «Кукла» [Болеслава] Пруса — ни черта не понимал.

Тайга.инфо: Были случаи, когда литература сыграла важную роль в вашей жизни?

 Меня всегда не покидало чувство, что мне нужно было учиться в московском литинституте имени Горького. Я рвался туда, мне так хотелось заняться драматургией, прозой и поэзией. Режиссер [Норильского драмтеатра] Александр Маркович Зыков не отпускал меня: много было работы в театре.

К актерству я всегда относился снисходительно, несмотря на то, что меня ценят как актера. [Литературное] творчество мне всегда было ближе.

Тайга.инфо: Вы рассказывали, что, живя в Норильске, ходили в клуб «полуночников». Что это за общество?

 Это была интеллигенция — бывшие молодые специалисты, приехавшие на освоение Севера. Мы встречались после работы и писали капустники друг для друга. Заканчивался спектакль, но мы не уходили домой, а поднимались в буфет: там нас ждали норильские геологи, спортсмены, строители. Выпивая, мы тесно общались — такого нет в театре на «материке».

Каждый ноябрь в Норильске был слет-фестиваль бардовской песни, приезжали великие поэты. Барды — это же все равно поэты. Я дружил с Олегом Митяевым, хорошо знал дядю Юру Кукина, Юлия Кима.

Тайга.инфо: В одном из интервью вы сказали, что актерство — это «сейчас и сегодня», режиссура — «таинство и волшебство». А что тогда поэзия?

 Это вечное: Петрарка, Шекспир. Мы же творим «сейчас»: сегодня один спектакль, а завтра другой. А картины, поэзия и книги вечны.