Побег из реальности

22 апреля 2016
Марина Вержбицкая, «Новая Сибирь»

Музыка 80-х, массовые танцы, сумасшедшая клоунада и мечты о лучшей жизни — театр «Глобус» готовится к премьере «Волшебника страны Оз».

Театр «Глобус» анонсировал главную подростковую премьеру сезона. 13, 14 и 15 мая на большой сцене новосибирского молодежного пройдут первые показы «Волшебника страны Оз» — спектакля по мотивам знаменитой книги Фрэнка Баума. Интерпретировать культовую американскую сказку решился штатный режиссер театра — Иван Орлов, прочитавший путешествие сироты из Канзаса в параллельную вселенную как агрессивный роман взросления. Возрастные рекомендации — «12+». Предлагаемые обстоятельства — унылая степь, подростковый бунт, постпанк, самопознание, побег из реальности туда, где мечты сбываются и каждый сам себе волшебник.

«Волшебник страны Оз» — спектакль не «датский», но отношение к круглой дате премьерные показы все же имеют: 15 мая 2016 года исполняется 160 лет со дня рождения писателя Лаймена Фрэнка Баума, придумавшего историю, на которой выросло не одно поколение американских детей. Вселенная Фрэнка Баума появилась на свет в 1900 году, перекроила жизнь своего создателя на «до» и «после» и к началу XXI века впитала в себя десяток-другой продолжателей и подражателей.

На успех очередного литературного предприятия Фрэнк Баум рассчитывал не особо. В его жизни было столько печально конченных проектов, что надеяться на сказки для детей было бы верхом легкомыслия. Сорок с лишним лет сын бизнесмена-нефтяника из Читтенанго только и делал, что терпел фиаско. Он разводил кур и писал руководство по содержанию гамбургской породы. Работал актером на выходах, кропал мелодрамы и руководил бродячими труппами, выступавшими со своими спектаклями перед лесорубами, рабочими и фермерами. Тренировал бейсболистов. Торговал всякой всячиной и имел превышающий статью доходов список должников-покупателей. Служил редактором «Пионера Дакоты», вел популярную юмористическую колонку («Есть ли корм для скотины?» — спрашивают бедолагу-фермера. «Нет, — отвечает тот, — да я придумал надевать ей зеленые очки и кормить опилками») и поддерживал расправу над индейцами как угрозу американскому светлому будущему.

Выпустив первый тираж приключений девочки Дороти в Волшебной стране, отголосками которых когда-то потчевал юных покупателей своего магазина, Баум в одночасье стал любимым детским писателем огромной страны. Читатели требовали продолжения банкета, и сказочная история Страшилы, Железного Дровосека, Трусливого льва и горе-Волшебника, равно как и множащиеся сиквелы, разлеталась по миру со скоростью света. Домчалась команда Дороти и до Советского Союза. Правда, явилась местному населению в ином обличье, что, учитывая национальные особенности страны, из ряда вон не выходило. Сказку Баума приметил уральский учитель математики, владевший кроме того навыками художественного перевода, — Александр Мелентьевич Волков. Произведение было «перепето» на русский язык с заменой ряда эпизодов. Ранние версии вольного перевода были весьма близки к оригиналу, а вот последующие претерпели радикальные изменения, начиная с системы образов и имен собственных и заканчивая атмосферой и сюжетом. Преобразилось и название. «Волшебник из страны Оз» превратился в «Волшебника Изумрудного города». Сказка Волкова вызвала интерес не только в СССР, но и за рубежом. Получила обратный перевод на английский, а также вышла в свет на немецком, французском, итальянском и других европейских языках. К слову, имели успех и десятки переизданий.

Сложнопереплетенные отношения текстов Баума и Волкова привели к тому, что многочисленные сценические, кино-, теле-, игровые и мультипликационные интерпретации перестали проводить четкий водораздел между двумя сказочными вселенными. Под названием «Волшебник Изумрудного города» может скрываться не унесенная наколдованным ураганом Элли, а жертва стихийного бедствия — сиротка Дороти Гэйл. В то же время в пути ей будут помогать не Стелла и Виллина, а исключительно Глинда. Кроме того, происходит постоянное жонглирование странами, направлениями, героями, заклинаниями, атрибутикой, обстоятельствами. Доходит до того, что определить who is who совершенно невозможно.

Знакомы оба текста и «Глобусу». Взять хотя бы новейшую историю. В 2002 году польский режиссер Збигнев Марек Хасс поставил на большой сцене театра мюзикл Гарольда Арлена и Джона Кейна, выросший непосредственно из сказки Фрэнка Баума. Правда, в новосибирской версии спектакль шел под названием повести Волкова — «Волшебник Изумрудного города» и главную героиню называли согласно советской интерпретации — Элли, но в остальном постановка соответствовала американской литературной версии и голливудскому фильму-мюзиклу.

Под занавес 2016 года художественное руководство «Глобуса» планировало выпустить каноническую версию повести Волкова, однако режиссер спектакля Иван Орлов сознательно ушел от советской сказки для детей. Направленный в мир подростков «Волшебник страны Оз» показался постановщику более актуальным для интерпретации.

 Иван, почему вы взялись не за популярный в нашей стране пересказ Александра Волкова, а за первоисточник Фрэнка Баума, который нашим детям мало знаком?

 Я, конечно, разбирал и то, и другое произведение. И эти истории, описанные у Баума и Волкова, самодостаточные и одинаково захватывающие. Но книга Волкова, на мой взгляд, очень созвучна времени ее написания. Она написана советским писателем для советских детей. И сейчас эта сказка замечательно подходит для детей от шести лет, там все очень безопасно и причесано. А первоисточник Баума рассказан в духе братьев Гримм. У него традиция другая — не детской сказки, а волшебной истории. И там происходят гораздо более жестокие события. Например, повесть Волкова начинается с того, что замечательная девочка Элли живет у замечательных папы и мамы. Конечно, грустновато в этом Канзасе, не хватает сказок, но когда она попадает в волшебную страну и обретает там друзей, все становится совсем хорошо. Вот такая драматургия. Нас интересуют приключения хорошего человека внутри хорошего мира с решаемыми проблемами. А у Баума девочка живет у тети и дяди, в унылой, страшной, выжженной солнцем степи, где у нее нет ни одного друга. И дальше ни одного ответа: почему она так живет? где ее мама? почему нет друзей? Но с течением волшебного пути она меняется сама и меняет мир вокруг себя. Это история про взросление человека, про его внутреннее изменение.

 Совсем не детские темы. Становится понятно, почему спектакль ориентирован на подростковую аудиторию «12+».

 Такая агрессивная история про уход от реальности в волшебный мир очень актуальна для подростков. Значит, язык, которым мы ее рассказываем, дает большее количество возможностей, в отличие от спектакля для детей. И возникла мысль, что это история о девочке, которая не принимает мир вокруг себя, попадает в волшебную страну и там проходит путь, за который она научается открываться этому миру. И далее я должен был ответить на вопрос: что же все-таки закрыло Дороти? Ответ на это будет в спектакле, сейчас скажу только, что ураган, перенесший домик Дороти в сказочную страну, возникает как бунт против дяди и его жены, между которыми потеряна связь. Это побег из реальности туда, где возможно счастье и возможно волшебство, так необходимое нашей героине.

 Волшебная страна, Изумрудный город оправдывают ожидания Дороти?

 Давайте здесь сохраним сюжетную интригу. Все же наш спектакль ставится по мотивам книги Фрэнка Баума. Это важно. Я отношусь к этой истории как к мифу. И не хочется просто проиллюстрировать миф. А хочется докопаться до самой сути — что это за ситуации, что они значат в реальных обстоятельствах. Я в этом материале занимаюсь решением мифов — что есть волшебник, как сделать так, чтобы злая волшебница превратилась в добрую (ведь злых волшебниц в нашей жизни полно, мы сами можем ими быть), как нам найти путь к девочке-подростку...

 А девочка-подросток сможет найти дорогу к самой себе?

 Дороти находит контакт с каждым из жителей волшебной страны, объединяет этот мир, понимает, за что его можно любить. И благодаря этому девочка открывает, что волшебницей является она сама. Чтобы мир стал волшебным, не нужны чародеи. Потому что волшебником является каждый, кто готов им стать.

 Какую роль в судьбе Волшебника страны Оз играет Дороти?

 Получается, что в Канзасе для нее волшебник — дядя Генри, художник, который разуверился в себе и мало чего может создать, он неинтересен окружающим людям. А в Волшебника страны Оз верят все, кроме него самого. Дороти верой в то, что Оз волшебник, воскрешает его. Магическая способность девочки — вселять в людей веру в себя. Вот в чем заключается ее внутренняя сила.

 Известно, что Фрэнк Баум, создавая этих героев, боролся со своими детскими страхами, описывал сказочным языком собственную жизнь. А решаете ли вы вслед за Баумом свои внутренние вопросы?

 Решаю. Моя тема — как отнестись к тому, что человека больше нет и вернуть его невозможно? В каком смысле он всегда с нами? Что это конкретно значит? И как мы находим в жизни людей, похожих на тех, кого мы потеряли? Потом — что такое волшебство? Как сделать нашу абсолютно скучную реальность волшебным миром? Ведь силы, чтобы превратить серый Канзас в Изумрудный город, есть в нас всегда. Вопрос в том, какой путь нужно пройти, чтобы открыть в себе эти силы, победить страхи, сомнения. Герои — Дровосек, Страшила, Лев — являются в каком-то смысле проекцией: человек, который обладает сердцем, но считает себя бесчувственным; умный, признающий себя глупцом; храбрец, объявивший себя трусом. Что нужно пройти, чтобы вернуть веру в других, в себя и весь этот мир сделать волшебным?

 На сцене в фантазийной стране всегда хочется видеть буйство красок, звуков...

 У нас множество персонажей, еще мы подключили детские творческие студии театра. Хореограф Елена Слободчикова будет заниматься в спектакле массовыми танцами. Это такая... очень танцевальная страна. Изумрудный город — место, в котором все люди счастливы, это мечта дяди Генри о лучшей жизни. Поэтому хочется, чтобы получилось масштабное действо, где все невероятно яркие, пляшут, играют в режиме сумасшедшей клоунады. А так как этот мир напрямую связан с мамой Дороти, а она человек, живущий музыкой 80-х годов, мы используем постпанк, фанк...

 В «Глобусе» вы ставили спектакли для взрослых и для детей, даже обращались к «бэби-театру». Сейчас готовите спектакль для подростков. Как это соединяется в одном режиссере? Что вы в себе открыли, обращаясь к такому разному материалу?

 Сказочника я в себе открыл. Это единственное настоящее во мне, то, чем я хочу заниматься. Язык, которым пытался рассказать свой первый спектакль «Любовь людей» Богославского, интуитивно вышел сказочным: ведь это не подлинная, документальная история деревенских людей (я имею в виду, по форме). А дальше пошел ряд изучений: а что такое сказка? И мое отношение к сказке более широкое, чем к материалу для детей. Любой театр, в котором есть условность, а меня именно этот театр интересует, уже является нереальным, образным, а значит, сказочным. Вот этим изучением сказочного и продолжаю заниматься.