Ассоль в борделе, или долой любовь!

26 марта 2012
Инна Вронская, Mors.Sibnet.ru

Встречаются ли девушки, которые дожидаются своего суженого чистыми и непорочными и есть ли в этом смысл? Даже Ассоль, согласно современной интерпретации, сначала попала в бордель, потом попыталась утопиться, а уж после пошла под венец с ненавистным соседом.

Бродвейские страсти

Помнится, у Чехова Нина пыталась объяснить Косте про его творение: в пьесе «непременно должна быть любовь». Накануне Международного дня театра редакция MORSа решила проверить это. Посмотрев в новосибирских театрах последние премьеры сезона по современным текстам, мы выяснили: любовь быть должна, но по факту ее нет и, скорее всего, не предвидится. Вместо любви нам предлагают симулякр — подмену, видимость, обозначение, иллюзию, бурю в стакане воды, страсти на пустом месте etc. Возможно, это отражение сегодняшней реальности с ее тенденцией к бесчувствию: лица стерты, краски тусклы, души пусты.

Возьмем самую претенциозную премьеру сезона — мюзикл «Алые паруса» в театре «Глобус». Грамотное название сразу вызывает романтические вздохи, но это вам не тихая интимная история, а масштабное шоу воистину бродвейского размаха. В нем заняты 140 исполнителей включая детей — актеры, студийцы, студенты, танцоры, хористы, солисты, музыканты молодежного симфонического оркестра театра. На сцене появляется 255 костюмов, звучит 27 вокальных номеров, идет настоящий дождь, бушует море в духе Айвазовского, а в финале выплывает громадный корабль, который, как сердце Данко, пульсирует алыми парусами. Весь этот механизм работает четко, бесперебойно, красиво, как... в кино.

Кабак и бордель

Попадая под обаяние театрального чуда в постановке модной Нины Чусовой, зритель прощает глумление над любимой книжкой детства. Авторы либретто Михаил Бартенев и Андрей Усачев еще на берегу заявили, что мир мюзикла «Алые паруса» лишен любви и веры. Вялую мелодраму Грина они превратили в полную драйва историю. Любимое место персонажей — кабак, моряки жестоки и циничны, их жены желчны и завистливы, Ассоль они травят, обзывают сумасшедшей, чуть ли не закидывают камнями. Белый капитан с красными парусами помаячил на горизонте, обещав вернуться, когда она вырастет. И вот она выросла, а капитан все не приплывает и не приплывает.

Ассоль порывается петь в кабаке — среди пьяных матросов с их сальными объятьями. Вскоре и вовсе соглашается уйти в бордель на заработки. Не поверите, в бордель заваливает капитан Грэй. Ясно, что он не новичок в данном заведении. «Кто эта девушка?» — спрашивает наш романтический герой, и тут, надо полагать, в нем просыпается стыд за неисполненное обещание. Он спохватывается, убегает надувать алые паруса, а Ассоль тем временем совершает суицидальную попытку. Ее спасают и насильно отдают замуж. И только священник открывает рот, чтобы объявить их мужем и женой, как на горизонте возникают алые паруса.

Сценография столь ошеломляющая, что как-то не хочется думать о несовместимости шершавой правды жизни и слащавого финала. Это как губы Николая Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича. Впрочем, если отбросить внезапно проклюнувшиеся гриновские настроения, то можно предположить, что владелец супер-яхты по всему побережью собирает наивных дурочек, чтобы продавать их в сексуальное рабство. Очень жизненно.

Тот свет и этот

Однако из анонса следует: «Феерическая история веры, надежды, любви Ассоль и Грея всегда будет маяком для каждой юной души». Где здесь любовь, в каком месте? Любовь там, где отношения, — в «Алых парусах» вместо отношений иллюзии... Кстати, в театре Сергея Афанасьева идет спектакль именно с таким названием, которое и обозначает суть любви.

Драма «Иллюзии» заявлена как «премьера года», но на этот раз никакого зрелища и даже никакого действия — четверо актеров читают текст модного Ивана Вырыпаева, а нам ничего не остается, как наслаждаться его глубиной и поэтичностью. Из неторопливого повествования мы узнаем, что, дожив до 80 лет, персонажи один за другим собрались помирать и у черты вдруг задумались над тем, что жизнь прожита во лжи. Выясняется, что они путали любовь и привычку, любовь и страсть, любовь и привязанность. Очень тонко. Как нам не единожды рассказывали очевидцы, чудом возвращавшиеся с того света, на пороге небытия познаешь некие запредельные вещи. А то, что любовь не что иное как иллюзия, становится ясно еще при жизни. Ни большого ума, ни особого опыта не требуется, чтобы понять это. Стоило огород городить...

А в философской притче «Прекрасное далеко» по пьесе Данилы Привалова в постановке худрука «Первого театра» Павла Южакова герои уже переступили эту черту, и там их одолели проклятые вопросы бытия, в основном о любви. Нет любви не земле, но, может, она есть выше? Мы имеем дело с бесплотными ангелами, в которых, по идее автора, обращаются люди после смерти. Им можно выращивать и курить травку, но свободы нет никакой («свободой» ангелы называют свою жизнь до смерти). И секса — тоже никакого. В отсутствии любви и секса ангелы лихо летают, едят пироги, философствуют, вешаются (безрезультатно) и накуриваются травки — а че им еще делать-то? И вот однажды один из ангелов Вася здорово накуривается, и приходит ему в голову, что нужно все-таки попробовать заняться сексом с другим ангелом по имени Маруся! Вася Марусю не любит, Маруся Васю — тоже, но какая разница? Финал спектакля поистине жизнеутверждающий — два переспавших ангела вырываются на Свободу, а остальные остаются трахаться с окружающей ирреальностью.

Вот и выходит, что большой и чистой любви не бывает. Так что не переживайте, если личная жизнь не клеится. Сходите в театр — и поймите, что даже искусство не может возродить того, чего вымерло.