Свободу «Белоснежке»!

15 апреля 2005
Ирина Тимофеева, «Ведомости»

В последнее время зрители-скептики все чаще говорят о том, что нынешний театр «Глобус» отдаляется от сказки. Это и так, и не так одновременно. Никто не спорит, что основное дет­ское направление театра со сменой статуса было замещено молодежно-драматическим вектором. Но при этом каждый год репертуар бывшего Театра юного зрителя пополняется, как минимум, одной детской работой. Например, к концу нынешнего сезона на афишах появилось еще одно название для под­растающих новосибирцев. Это долгожданный спектакль «Бе­лоснежка и семь гномов», над которым работала постановочная группа из Москвы.

Интервью на троих

Режиссер-постановщик Анна Трифонова, режиссер по пластике Людмила Попова, автор костюмов и декораций Ирина Ютанина — таким составом они делают уже второй спектакль. После «дрессировки светлячков, пчелок и бабочек», то есть репетиции с участием артистов детской студии пластики, они изряд­но устали и не успели почаевничать. Но с искорками в глазах рассказали о своем новом «ребенке».

Вообще-то Анна Юрьевна, выпу­скница режиссерского факультета РАТИ, не специализируется на спек­таклях для мальчишек и девчонок. Она ставила и «Грозу» Островского, и «Трехгрошевую оперу» Брехта, и «Лисистрату» Аристофана, а сказок в ее творческой копилке до сего­дняшнего момента не было. Если не считать «Дитя и волшебство», по­ставленную в Дубне, где исполните­ли не самой легкой оперы Равеля — можете себе представить — прыга­ли, бегали и даже летали...

Лозунг «Танцуют все!» в поста­новочной группе воплощает Людми­ла Попова. Ее первый визит в наш город состоялся в 1979 году. Тогда она приезжала в качестве балетной актрисы именитого театра пласти­ческой драмы Мацкявичуса. Сейчас Людмила Васильевна балетмейстер, причем такой, о котором коллеги от­бываются очень тепло. Вот, напри­мер, слова Анны Трифоновой: «Она учит, как использовать тело для про­дления эмоций, как сыграть телом. При этом пластика не привносится извне, а берется из резервов самого человека. Она не дает актеру уйти от себя. Движение может быть неправильным, не по классической школе, но оно осмысленно, наполне­но духом, в нем нет академизма, за­пущенности. Людмила Васильевна подсказывает простые вещи, и у актера сразу все получается».

Сценографическим элементом нового спектакля занимается худож­ник Ирина Ютанина. В художествен­ном облике «Белоснежки», исходя из ее видения, будет наиболее уместна стилистика детского примитивизма. «В оформлении мы опирались на работы Неро. Это абстрактность, фантазийность, наиболее близкая к детскому сознанию. Сцена оформ­лена по принципу детского конструк­тора. Или даже так: по принципу рас­кладной книжки-сказки», — объясня­ет она. А режиссер-постановщик до­бавляет: «Это когда все может быть всем. Мы провели эксперимент на детях из студии пластики. Они у нас спрашивают: „А что это?“ (Она указывает на непонятную фигурку, рас­положенную на сцене.) — „А вы сами догадайтесь!“. Они отвечают: „Для меня это кактус“, „А для меня нога“, „А для меня — снежная баба“. Мы хотим, чтобы у маленьких зрителей разыгралась фантазия!»

Еще в команде есть Григорий Ауэрбах, который написал музыку и сделал аранжировки к спектаклю. С ним познакомиться не довелось, но нам его представили так: «Григорий Львович — это самый главный гном. Приехал, сел к роялю и стал стучать, звенеть, молоточками бить. Актерам вроде бы понравилось, но они испу­гались: что это, мы так же будем?..»

Пространство хулиганства

«...Будете — да еще и не так», — беззвучно сказала им постановочная группа и взялась расшевелить актеров. Судите сами: гномов, от кото­рых и идет повествование сказки, иг­рают Юрий Буслаев, Илья Паньков, Ольга Афанасьева, Евгений Миллер и другие. Но, по признанию Анны Трифоновой, найти на донышке без­заботное детство им не так-то и лег­ко: «Теперь я понимаю, что сказку, возможно, сделать труднее, чем серьезный драматический спек­такль. Конец сезона, актеры устали, у всех есть дом, семья, куча про­блем. Наша задача — вытянуть их из театральной рутины в простран­ство сказки, пространство игры. Сде­лать так, чтобы они забылись и не­множко похулиганили. Есть надеж­да, что у нас получится. Об этом го­ворят светящиеся глаза артистов, которые вдруг начинают дышать на репетиции или выдают живую репли­ку. Это такое счастье!»

В «Белоснежке и семи гномах» есть и «гофмановское» (например, сложная машина дня пыток, которая вписывается в концепцию зловещей сказочки братьев Гримм), и алхими­ческое (декорации к одной сцене ис­черчены магическими формулами и надписями типа «кора дуба + шкура лягушки»), и ультрасовременное (в финале, например, есть элементы рэпа). В мотивах переплелись и вез­десущая любовь, и бинарные оппо­зиции «добро-зло», и даже полити­ка: гномы, сторожащие земные бо­гатства, это ли не намек? Но все же послание юному зрителю, которое постановщики перевели на язык сказки, рисунка, танца, — это посла­ние о свободе. «Мы хотели сказать, что нужно быть открытым миру, не закупориваться, не отворачиваться от солнца. И мамы, и дети должны понять, что нельзя запрещать. На каждое „нельзя“ ребенку так и хо­чется сказать „льзя“! Пока не обож­жешься, не поймешь, что утюг горя­чий»...

...В «Белоснежке и семи гномах» заняты и маленькие артисты из cтудии пластики. Они и танцоры, и акте­ры наравне с другими персонажами, и первые зрители. А сегодня они еще и герои репетиции. «Дети, а вы можете не топать? Бабочки-светлячки так не топают. Это слоники!» — подсказывает им Людмила Василь­евна, когда в финале они выбегают на авансцену с гиканьем и улюлю­каньем. «Не попой к публике, не по­пой!», — вносит коррективы Анна Юрьевна...

«В жизни мало радостей. Мы хо­тели, чтобы детишек, которые при­дут на спектакль, было много. И что­бы все они хохотали, веселились, сопереживали», — поделилась Людмила Попова. А Анна Трифонова до­бавила: «Делать спектакль для де­тей очень сложно. Эти врать, что им понравилось, не будут». Понрави­лось или нет, новосибирская публи­ка узнает уже 16 апреля на премье­ре спектакля.