Светлана Галкина: «Характер у меня – не подарок, но со мной весело»

14 октября 2011
Ирина Ульянина, «Новая Сибирь»

Голубоглазая актриса обожает горные лыжи. И по жизни летит храбро и весело, с азартом покорительницы вершин.

Есть старая шутка, которую транслировал Аркадий Райкин: «Из-за меня три театра спорили. Директор одного говорил: «Нам его не надо, возьмите себе», другой директор возражал: «Нет, лучше вы его себе оставьте». У актрисы Светланы Галкиной, более 15 лет служившей в НГДТ Сергея Афанасьева, ситуация прямо противоположная. В этом сезоне она по приглашению главрежа перешла в труппу «Красного факела», а играет и в «Глобусе», и в «Старом доме». Настоящий феномен. В то время, когда большинство актрис города томятся из-за невостребованности, на нее — повышенный спрос, у нее — гипервостребованность. Светлана замечательно, в буквальном смысле слова играючи справляется с титаническими нагрузками. Например, на одной неделе в сентябре четырежды исполняла сложнейшую ключевую роль Барбары в премьере психологической драмы «Август: графство Осейдж» Трейси Леттса в «Глобусе», а на следующей неделе впервые и тоже несколько вечеров воплощала Сильвию в одноименной лирической комедии Альберта Рамсделла Герни на сцене «Красного факела».

Во вторник на этой неделе неутомимая Галкина предстала хорошей девушкой Лиззи в «Продавце дождя» Р. Нэша, и за непосредственностью ее реакций было очень увлекательно наблюдать из зала. Мы заранее условились, что поговорим после спектакля, и «лучше выдумать» не могли. Когда актриса, искупавшись в овациях, с охапкой букетов от благодарных зрителей ступила за кулисы, ее глаза горели ярче софитов. Счастливое состояние, от которого и я испытала приподнятость. Светлану в актерском фойе все поздравляли, обнимали, а я вдруг осознала, что многие краснофакельцы уже были ее партнерами по сцене.

 Светланочка, полагаю, ты не испытала никакого стресса, сменив труппу. Смотри, Владимир Лемешонок был твоим ревнивым мужем в «Великодушном рогоносце» Кроммелинка в театре Афанасьева еще в ту пору, когда этот театр располагался в крошечном зале «Кобры». А с Павлом Поляковым в НГДТ ты и вовсе играла много раз.

 Ой, Пашка!.. Я в него так влюбилась, когда мы играли «На дне», что глаза на него поднять боялась, иначе бы он сразу догадался... У Горького в пьесе любовь между нашими персонажами не прописана, ее придумал Сергей Николаевич Афанасьев.

 Может, оттого и придумал, что заметил твое неровное дыхание, эманации, так сказать?

 Нет, сначала я репетировала «любовь» с Южаковым, потом он уехал учиться в Москву и вместо него ввели студента-второкурсника Полякова. Вы не подумайте, я была замужем, я ничего...

 Я знаю, что давно, прочно, всерьез замужем. Поражаюсь только, что еще хватает сил влюбляться.

 Обожаю состояние влюбленности, оно не отнимает силы, оно их дает. Возникает такой... — она взмахнула пальцами.

 Трепет?

 Да, трепет.

 Ох, эта скользкая тема, чувствую, нас далеко заведет. Я хочу поговорить о Лиззи из «Продавца дождя», о бедняжке старой деве, измученной комплексами и чувством долга. Ты сама когда-нибудь испытывала нечто подобное, считала себя некрасивой?

 Конечно, а как же?! Мне было очень плохо в школе. Ну, вспомните наши совковые школы, где всячески подравнивали, подавляли личность. Ну и рыжей дразнили. Я для себя решила, что обрету свободу, всем все про себя докажу, если поступлю в театральное училище. И вот после второго творческого тура, когда горько рыдала, ко мне подошла другая абитуриентка, спросила: «Что случилось?» — «Представляешь, мне предложили перейти на отделение кукольного театра!» — «И правильно. Так всем некрасивым предлагают. Ты что, сама не знаешь, что ты некрасивая?»

 Утешила, называется.

 Кстати, та девчонка поступила на курс актеров драмы, но даже первый курс не окончила. И вот где она, красавица? А я училась себе и училась. Очень благодарна педагогам, что они открыли для меня — я не некрасивая, я просто внешне не такая, как все, особенная, со специфической индивидуальностью.

 Где ты оказалась после окончания училища, мне известно — в «Глобусе». Я водила своих детей на «Айболита и Бармалея», где ты кувыркалась обезьянкой, лазала по пальмам, качалась на лианах. По-моему, с большой отдачей обезьянничала. Это был дебют?

 Нет, что вы!.. До обезьянки я сыграла Зайку-Зазнайку, считайте, главную роль в сказке. Если честно, мне тошно вспоминать то время в «Глобусе». Худруком был Григорий Гоберник, который меня так жестко гнобил, так душил... Он считал возможным унижать меня публично, в присутствии детей из студии пластики. Я ужасно страдала. То есть первый сезон я очень старалась, из кожи вон лезла, и второй сезон все терпела, а на третий стало совсем невмоготу, лезла на стену. Понимаете, Ирина, я была как человек без кожи, очень ранимой. Могла расплакаться, если мне нахамили в очереди или в автобусе, и выходила то из той очереди, то из автобуса. Я была на грани того, чтобы уйти из профессии.

 И тут... Что-то же произошло, что тебя остановило?

 Произошло. Я пошла в театр Афанасьева, чтобы посмотреть спектакль «Чайка» Чехова. И впервые в жизни испытала шок. Как его назвать — культурный шок?

 Шок от зрелища, от настоящего театра. Я его тоже от «Чайки» испытывала. Нину играла Лида Байрашевская, Аркадину — Зоя Терехова. Живая музыка фортепиано в фойе, на инструменте — букетик фиалок. На сцене — сердца в клочья. Это было сильно. Я, на самом деле, много чего театрального повидав, спектакли театра Афанасьева в эпоху зальчика на 28 мест считаю самыми заветными, одними из лучших в мире, нетленными.

 Мне все, кто участвовал в «Чайке» — и Лида, и Зоя, и Костя Ярлыков, и другие актеры, — казались Богами. Я была под таким впечатлением, что слов не находила. И вдруг САМ Афанасьев сделал мне предложение, от которого нельзя отказаться, — предложил роль Стеллы в «Рогоносце»! Предложил перейти в его труппу. Я ни минуты не раздумывала. Прямо приплясывала, когда несла заявление с просьбой об увольнении. Мстительно фыркнула, сделала ручкой: чао, Гоберник! Очень на него обижалась. А потом простила и отпустила. Спустя время поняла, что мы сами притягиваем к себе людей, которые нас учат. Он чувствовал мою слабину и учил становиться сильнее, защищаться, что ли, обороняться, как-то держать удар.

 Без кожи в театре не проживешь. Но я отчетливо помню, как пришла в ГДТ сначала даже не на премьеру, а на репетицию «Рогоносца», и получила сильнейшее впечатление. Лемешонок играл как одержимый, что называется, на разрыв аорты, а ты лила слезы, оправдываясь, была такой нежной, кроткой. Я вообще отзываюсь на нежность. И кротость, которой, увы, сама лишена, причисляю к высшим женским добродетелям. А в тебе есть кротость?

 Как бы не так! У меня характер — не подарок, зато со мной весело. Я иногда бываю бешеной, прямо-таки неукротимо бешеной итальянкой, которая жаждет взять в руки даже не кинжал, а автомат, разнести все в клочья. Я такой бываю в отношениях с мужем. Мы живем себе и живем, но иногда сурово ссоримся, и я мысленно собираю чемоданы и ухожу на все четыре стороны, а потом так же бешено мирюсь и становлюсь тихой и нежной.

 Как тебе вообще удалось познакомиться с человеком, не имевшим никакого отношения к театру? Твой муж Сергей, помнится, работал на киностудии.

 Мы познакомились случайно. Один мой приятель представил меня Сергею как свою девушку (вот уж не думала, не подозревала, что я — его девушка). А Серега тогда как раз вернулся из армии, был таким статным, очень хорошо, опрятно одетым, внимательным, а главное — молчаливым.

 О, представляю. На меня тоже неизгладимое впечатление производят молчаливые, уравновешенные мужчины. Кажется, раз молчит — значит, умный.

 Вот именно — умный!.. Конечно, на первых порах (пока он за мной молчаливо ухаживал) я еще вела себя прилично, а когда мы поженились, я, кажется, вынула из него все кишки, вымотала ему все нервы. Вообще не шла на компромиссы, у меня мозгу было — ноль. Я была не способна слышать и слушать его, хотела жить для себя, летать на метле, играть в театре для собственного удовольствия, всячески развлекаться.

 И бросать реплики начальникам, «душеприказчикам»: чао! Как Гобернику.

 Вроде того. Но потом я родилась как актриса, когда сыграла Офелию. А как человек я родилась, когда родила первого сына Сергея Сергеевича, названного в честь отца. Вернее, как человек я родилась немножко раньше, когда забеременела. Неожиданно для себя обнаружила в себе мозг, стала удобрять его книгами, стала думать о своем предназначении, о том, кто есть я. Повернулась лицом к себе. Кстати, многие из книг, которые я читала тогда, надо сжечь, они вредные.

 Например?

 Например, доктора Спока, он фашист, по его советам воспитывать детей нельзя, можно только биороботов. Еще я читала эзотерику.

 А я бы не Спока, а эзотерику сожгла. Там ведется подмена фундаментальных знаний превентивными, есть большой элемент одурачивания, затуманивания мозгов. Но извини, мы отвлеклись. Ты сыновей — одного за другим — родила очень лихо, глядя со стороны, они достались тебе легко, почти без отрыва от искусства. Однажды я встретила тебя на улице Ленина, ты с большим пузом, очень бледная бежала в театр, чтобы увидеть репетицию. И сказала, что отлично себя чувствуешь. Не считаешь нужным жаловаться?

 Не считаю. Мне было трудно уходить в декрет, было жалко оставлять свои роли — Елену Андреевну в «Дяде Ване», Офелию, Стеллу, всех. Но я испытала такой кайф, когда вернулась. Ведь по мере того, как мои сыновья росли, мои мысли росли, я сама росла. Научилась защищаться, потому что мать должна уметь защитить детей.

 А когда ты выходила замуж, у тебя ведь наверняка был миллион поклонников? Тебе же, в отличие от Лиззи, не горело замуж?

 Поклонники? Неужели у кого-то еще есть поклонники? — рассмеялась Света. — Покажите мне их! Где они? Видимо, мои поклонники настолько деликатны и интеллигентны, что не смеют показаться мне на глаза. И я их за их деликатность еще больше люблю.

 Ты шутишь. Ворох букетов только за один день, сегодня кто — не враги же — тебе принесли, поклонники.

 Кстати, в московских театрах артистам на поклоне вручают не только цветы, но и подарки, конфеты и сувениры, а еще пакеты с едой. Реально приносят иногда трехлитровые банки с солеными огурчиками-помидорчиками, колбасу, икру. Меня это так умилило. Я ведь пять лет летала в Москву, пока училась в ГИТИСе. Вернувшись после декретного отпуска в театр, я поняла, что ничего не умею. Я работала, делала роли интуитивно, после ГИТИСа стала работать осмысленно, с точным пониманием.

 У кого ты училась в ГИТИСе, кто был мастером курса?

 Гениальный совершенно человек и педагог Вартан Михайлович Скандаров, ученик Тарханова. Он научил меня использовать мою слабость как силу, научил не подминать роль под себя, под свой характер, а идти за ролью, открывать ее. Я ужасно мучилась в работе над дипломным спектаклем, репетируя Вассу в «Вассе Железновой». Скандаров подробно разобрал все обстоятельства пьесы, обстоятельства жизни Вассы и вытащил из меня природу — Васса стала жесткой диктаторшей, сильной женщиной, потому что ей надо было защитить своих детей. А еще Вартан Михайлович научил меня тому, что не надо загонять себя в рамки, говорить себе: нет, невозможно, не получится. Все получится, если разрешить себе...

 Мечтать?

 Мечтать. Я однажды пошутила: «Хочу работать во всех театрах!» — и это сбылось.

 Но погоди, Света, есть же еще и физический ресурс. Как можно всюду успеть?

 Дай Бог здоровья моему мужу, он купил мне машину, я называю ее «моя девочка». Это настоящее решение проблем. До машины мне казалось, что у меня руки растянулись на три метра, потому что я постоянно бежала и волочила за собой двух сыновей. Одного надо было отвести в музыкальную школу, другого — на его занятия. А тут я за рулем, я все делаю быстро. Научилась распределять силы. Звоню домой: «Так, парни, варите лапшу, гуляйте с собакой, я задерживаюсь на репетиции». Я избавилась от дотошного педантизма. Единственное, чего не могу выносить, — это грязь в доме, беспорядок, бардак. Раньше, как бы поздно ни возвращалась, засучивала рукава и драила, отмывала все вокруг до блеска и до полного изнеможения. Сейчас могу лечь спать, видя, что в раковине скопилась немытая посуда. Ничего, стерплю, пусть мужчины моют. В конце концов, мы же одна команда, должны друг другу помогать. Кстати, мой младший сын Александр Сергеевич (ему 13 лет) проявляет недюжинные кулинарные способности, изобретает новые рецепты едва ли не каждый день.

 А муж?

 Я иногда думаю: ну почему мой муж — не банкир, не знаменитый дирижер, не высокопоставленный чиновник? Он довольно успешно занимался бизнесом, чтобы достойно содержать семью, но кризис 1998 года его подкосил. Его бизнес и сейчас развивается с переменным успехом, но, случись нештатная ситуация, я знаю, что он обязательно добудет деньги, пойдет среди ночи в аптеку за лекарствами для заболевшего ребенка. Не без недостатков, понятное дело, но он — мое плечо, моя опора, он со мной всегда, в печали и в радости. Пусть не самый богатый и знаменитый, но «понимаете, девочки, я не трясусь от страха и омерзения, подозревая, что мой муж по ночам трахает проституток. И я не утверждаю, что надо хватать того, кого Бог послал». Нет. Очень важно любить мужа, еще важнее — уважать. А семья начинается с того, когда рождаются дети.

 У нас такое время — матриархат, разгул феминизма. Ты как мать сыновей можешь что-то изменить, воспитать своих мальчиков настоящими мужчинами.

 Недавно у моего старшего Сережи на улице отобрали мобильный телефон. Он пришел такой подавленный, растерянный. А я на него сгоряча набросилась: почему ты поступил так, а не иначе? Ну и что, что их было больше! Надо было... А потом одумалась и сказала: «Сынок, извини меня, ты ни в чем не виноват». На самом деле ужасно, что все женщины, даже матери ждут от мужчин каких-то подвигов, геройств. А зачем? И мужчина, и женщина, любой человек способен ровно на то, на что способен. Откуда в нас эта страсть переделывать мужчин «под себя», откуда этот махровый эгоизм? Почему бы не меняться «под них», не подстраиваться, не включать понимание? Вы правильно сказали насчет кротости, да, это женская добродетель.

 Подспудно любая женщина — будь она прачкой, ткачихой или художницей — считает главным своим предназначением реализацию в детях и в любви. Материнский инстинкт может удовлетвориться и одним ребенком. А любви никогда не бывает много, только мало, недостаточно. Наверное, тебе приятно было играть в спектакле «Таня-Таня» по пьесе Оли Мухиной в «Старом доме» девушку, привлекающую избыток любви?

 Приятно? Нет. Эта роль опять возбудила во мне ранимость, подверженность рефлексиям. Для меня это был эксперимент. Я впервые работала с женщиной-режиссером (Анной Зиновьевой). А еще я убедилась, что в «Старом доме» совсем другая публика, нежели в НГДТ, «Глобусе» или «Красном факеле». У меня столько уходило сил на преодоление неприятия меня, что... Тем не менее я рада, что сыграла Таню, странную притягательную девушку, отдаленно похожую на меня.

 А тебе не жаль было уходить из театра Афанасьева?

 Не жаль. Я же не навеки с ним рассталась, я продолжаю любить актеров этой труппы, продолжаю со всеми общаться и встречаться. Просто в прошлом сезоне случилось так, что я, катаясь на сноуборде, порвала мениск, была операция, больничный. Не могла играть. И вдруг почувствовала, что этот театр может обойтись и без меня. А я хочу быть нужной, необходимой!

 Чтобы не расплакаться, давай перейдем к легким темам. Мне нравится, как ты одета, не то что дурнушка Лиззи! Изумительные туфли из серой замши на высоких каблуках, маленькое темно-синее платье, шарф, жакет, все бесподобно. Подозреваю, что ты не просто модница, шопоголик.

 Угадали! Я обожаю шмотки. Та ситуация, что «тело прикрыть нечем», но гардеробный шкаф слишком маленький. Однако за последний месяц еще ни разу не удалось выбраться в магазины. В бутиках мне прогулы ставят! Наверное, еще долго будут ставить, поскольку уже начались репетиции «Грозы» Островского в «Глобусе». Потрясающе интересно репетировать с Олегом Юмовым. Я играю...

 Неужели Катерину?

 Кабаниху!.. — радуясь произведенному эффекту, актриса рассмеялась. — Кабаниха — не старая злобная тетка, а вполне себе молодуха, обожающая, как и я, принарядиться. Не без стервозности, конечно.

 Знаешь, когда у тебя появятся снохи... А насчет принарядиться, так кто ж не любит? Мы не договорили на очень важную тему: насчет сохранения формы, бодрости, фэйса, фигуры. Как ты при своих нагрузках умудряешься выглядеть свежо, как девочка? Почему не толстеешь? И откуда в тебе эта выдающаяся рыжесть? Целый залп вопросов.

 У меня папа рыжий. Сейчас он облысел, а усы остались рыжими. У мамы были потрясающего медного оттенка длинные рыжие волосы, когда она заплетала косу, та коса была толще двух моих рук. Сейчас она перекрасилась в блондинку. Мой муж — брюнет, а оба сына — блондины.

 Вот ведь причуды природы.

 У нас в доме живут рыжий хохлатый пес, карликовый лисий кролик и очень важный кот. Все они любимцы, очаровательные создания.

 Завидую. Без котов, я считаю, это не жизнь, без кроликов и подавно. Напоминаю, еще был вопрос о лице и фигуре, об источниках физических сил.

 Летом у меня был один месяц — июль, чтобы отдохнуть. Я очень старалась набраться, мы всей семьей летали в Турцию, но убедилась, что впрок не выспишься, равно как и впрок не наешься. Организм сам ищет резервы. Я научилась засыпать среди дня в каждую свободную минуту между репетициями и спектаклями и быстро восстанавливаться. Фигура, несклонность к полноте — это, конечно, генетическое, а еще поддерживаю тонус постоянным движением. Раньше ходила в тренажерный зал, сейчас некогда. Жду не дождусь открытия лыжного сезона — постоянно ездим с мужем и друзьями в Шерегеш, в худшем случае на Танай, где горы пониже. Кажется, меня среди ночи разбуди, скажи: Света, лыжи. Я вскочу и побегу, лишь бы прокатиться, реально на это подсела, люблю ощущение полета, чтобы все вокруг мелькало и неслось. Еще по-настоящему я отдыхаю на процедурах в салоне красоты. Устраиваю себе и своей тонкой коже маленький праздник.