Игорь Лысов: «Критик напоминает инвалида II группы»

14 апреля 2004
Вера Толмачева, «АиФ на Оби»

Насколько театральная культура Сибири интересна столице? Об этом мы беседуем с московским режиссером Игорем Лысовым, который неоднократно ставил спектакли на сцене одного из новосибирских театров.

 Какой-то большой разницы я не вижу — глубинка или Москва, — говорит Игорь Владимирович. — Поэтому можно спросить так: интересно ли себя проявлять творчески? Конечно, интересно. Что касается конкретного театра, то мне вдвойне интересно, так как я хорошо знаю труппу, ее возможности и дарования. А поскольку сама труппа стремится работать со мной творчески, а не отсиживаться, то у нас могут получиться неплохие спектакли... Может быть, не сейчас, а позже, когда язык, на котором мы говорим с залом, окажется отточенным и качественным. Это непросто. Что касается Москвы, то тут, может быть, будет гораздо сложнее составить диалог с труппой, а потом — со зрителем. Я, конечно, говорю о репертуарном театре, который сейчас в большей степени ангажирован бизнесом и отсутствием искусства как такового.

 Наверняка, как каждый творческий человек, художник, вы амбициозны. Насколько для вас важна оценка вашей работы зрителями, столичной критикой, местной прессой?

 Я амбициозен, но исключительно художественно. У меня есть свои планки и мерки, каким должен быть театр, — я ориентируюсь только на это. Мнение публики мне важно, безусловно, важно. Правда, переделать меня оно уже не может. Просто очень приятно слышать переживания в зале во время спектакля. Я прислушиваюсь к мнению публики только в тот момент, когда она смотрит спектакль, а не когда рассуждает после просмотренного...

С критикой сложнее. Критики по большей части информирована, но не образованна. Ей не на что ориентироваться в своих размышлениях, кроме как на самое себя. А это не что иное, как мнение публики, которой доступно газетно-журнальное пространство. В конце концов, критика выступает в качестве обозревателя и мне принести пользу не в состоянии. Потом, я обратил внимание, что критика, если так ее называть, пишет приятно только в тех случаях, когда тема и качество игры равны ей самой. Если чуть повыше — разнос. А я никогда не ставил тексты, которые были равны мне или даже ниже. Что прикажете делать в этом случае?! В итоге у меня своя дорога, у критики — своя. Мы не встречаемся.

Московская критика — это несколько иной вопрос... Здесь тенденция, скорее всего, к менеджерству, продвижению спектакля на Запад, на фестивали, поближе к деньгам, успеху, популярности. Я могу это только приветствовать. Но, чтобы попасть в обойму интересов критика-менеджера, надо «сильно дружить» с ним или ставить новую драму. На этом стоит московская «критическая» идеология. Тут мне повезло меньше. С критиками я дружу, но большей частью как человек, а не как режиссер. А пьесы современные (я имею в виду актуальные) я не ставлю — не нашел еще потребности и интереса. Кстати, по этим же причинам и возникает интерес к спектаклям из глубинки. Сегодня есть некий майнстрим, который диктует условия игры. В конце концов, все это — бизнес и личные пристрастия. Но в любом случае московский критик интересен, качественен и практически полезен. Критик из глубинки напоминает мне инвалида второй группы. Маска на сердце, уме, лице...

 Вам не раз доводилось работать в одном из сибирских театров — новосибирском «Глобусе». Как вы оцениваете технический уровень театра, профессионализм актеров? Насколько искушенной кажется вам наша публика?

 Уровень «Глобуса» в выполнении технических запросов художника и режиссера высокий, очень высокий, профессиональный. Немногие театры могут гордиться такой отлаженной структурой. Во всяком случае, я не получил ни одного «нет» во время моих постановок, а последние два спектакля, которые я ставил, довольно-таки сложны с технической стороны. Здесь не может быть сомнений — «Глобус» технически прекрасен. Если говорить о труппе, тут сложнее — труппа состоит из отдельных актеров, которые по-своему хороши, профессиональны, глубоки. Но труппой это назвать сложно. Ею никто не занимался — многие играют не свои роли, нет тенденции к индивидуальному росту, нет традиции воспитания актера, короче, каждый по-своему тренирует себя. Не хватает актеров для многих пьес мирового репертуара. Но все эти нивелируется огромной самоотдачей, талантом. У меня об актерах «Глобуса» только самые теплые воспоминания. Многие работают так, как и в Москве не каждый из популярных может. Если говорить о публике, то ясно одно: публика разношерстна, но привередлива. Впрочем, как и везде — подавай посмешнее. Но иногда я вижу, как раскрывается сердце зрителя на хороших спектаклях. С публикой тоже надо работать.

 Связываете ли какие-либо творческие планы с работой в сибирских театрах?

 Связываю, связываю... А как получится — неизвестно. Многое от меня самого зависит — но не все. Сибирь — территория хорошая, но непредсказуемая.